Анонимные грешники (ЛП)

Мы подходим к задней двери, я закутываю ее в свою большую парку и вывожу на декабрьский холод.

— Святая ворона, — ворчит она, обхватывая себя руками. — Жаль, что я не выбрала платье с рукавами. Напомни мне ещё раз, почему мы не дождались летней свадьбы?

В ответ я поднимаю ее, заключаю в объятия и несу в дальний конец сада.

— Я не собирался ждать ещё неделю, чтобы жениться на тебе, не говоря уже о целом гребаном сезоне. Закрой глаза, — бормочу я в макушку ее волос. Мы проходим мимо пруда, на строительстве которого она настояла, и маленькой хижины для наблюдения за птицами, которая выходит на него.

— Хорошо, теперь ты можешь открыть их.

Она открывает веки. Ахает. И тут же мое сердце вздрагивает от того, что ее спина прижимается к моей груди.

— Это действительно…?

— Да, — ухмыляюсь я, проводя ладонями по всей длине ее рук. — Это телефонная будка с утеса.

— Но… как?!

— Не беспокойся о деталях. Смотри, — я открываю дверь и втаскиваю ее внутрь. От наших теплых тел и дыхания через обшитые панелями окна сразу же поднимается пар. Не говоря ни слова, я поднимаю трубку и прикладываю к ее уху, наблюдая, как на ее лице появляется неподдельный восторг, когда она слышит автоматическое сообщение голосовой почты на другом конце линии.

— Она не подключена к настоящей горячей линии, это копия с частным подключением, только для тебя.

Она смеется, сдерживая эмоции.

— Я не знаю, что сказать.

— Это стоит того, — говорю я в ответ, щелкая её по идеальному носику-пуговке."

"Я знаю, как сильно она скучает по признаниям в своих мелких грешках, но отныне они всегда будут только такими — мелкими. Потому что любой настоящий грех, который она захочет совершить, я сделаю за нее. Мне удалось в какой-то степени заполнить пустоту, позволив ей прослушать сообщения, поступающие на горячую линию, которые она находит увлекательными.

Она приподнимается на цыпочки и прикасается своими губами к моим. Я хватаю ее за волосы на затылке и углубляю поцелуй, крадя все затрудненные вдохи, вырывающиеся из ее легких, как и все остальное в ней, теперь они принадлежат мне.