Другая Сторона. Том-21. Бездна

После этого они собирались перейти во Второй Радиус, где получили бы и высокие посты, и достаточно ресурсов для дальнейшего продвижения по пути.

Но у его соотечественника и бывшего друга, оказывается, имелись собственные планы. Причем он почти смог их реализовать…

— Как же ты мог, Ноколос? — не выдержал Гоен, срывая с ближайшего дерева листок и машинально растирая его в труху. — Мы же с тобой вышли из одного мира! Столько прошли! Когда ты отвернулся от меня? И почему я этого не заметил? Я же все тебе давал! Чего тебе не хватало?

От злости господину Гоену хотелось что-нибудь сломать, вот только это был его сад, и этим он бы навредил лишь себе.

Но даже ему требовалось сбросить напряжение и поразмыслить. Вот он и гулял по саду в одиночестве.

Вообще, он должен был думать о другом, но мысли снова и снова возвращались к тому разговору.

Иронично, но в той беседе именно Гоен жаловался, что они упустили шанс поучаствовать в предыдущей Большой Гонке, поскольку пришли в Первый Радиус слишком поздно. А для текущей не годились уже из-за высокого уровня. В общем, им не повезло, и теперь они останутся без Тела Потенциала и никогда не достигнут вершин мира адептов.

Ноколос же, наоборот, шутил, что никто не знает, где находится эта вершина, и что путь туда слишком сложен и многие умирают по дороге. А старшие адепты из Второго Радиуса мало что рассказывают. Мол, не надо даже думать об этом.

Тогда Гоен в очередной раз решил, что его товарищ лишен амбиций или просто смирился с судьбой. Но оказывается, тот все это время работал над своим планом. Причем подготовка началась сотни лет назад.

— И ничего мне не сказал! — раздраженно пробормотал адепт, резко останавливаясь.

Он вдруг понял, что именно его бесит больше всего — Ноколос утаил информацию о возвышении от единственного оставшегося в живых соотечественника и друга. Это перечеркивало весь их долгий путь вместе. Они же не раз спасали друг другу жизни!

— Ноколос не всегда был таким. Очевидно, он узнал что-то действительно очень-очень важное, — бормотал Гоен. — Что-то такое, что сильно на него повлияло.