Анахрон

Что, трудно было посчитать? Ладно, Лантхильда — девка странная, темная. Но он–то знал, когда у нее были месячные. Подумаешь, хихикнула, когда он презер надел. Похихикала бы и перестала. А теперь — что?.. Почитай, сам целый месяц трудился — узы себе ковал. И выковал. Молодец. Кузнец херов!

Дятел. Додолбился.

Так, ну ладно, это все эмоции. Делать что будем?

Что делать, что делать. Известно, что в таких случаях делают…

Мысли проносились вихрем, в считаные секунды. А она глядела на него со счастливой туманной улыбкой, ничего не замечая.

— Полежи, сейчас хлеба с солью принесу, — суховато сказал Сигизмунд.

Встал, отобрав у нее свою руку.

Принес ей круто посоленного черного хлеба, велел съесть.

…На ранних сроках это делают сейчас безболезненно и почти незаметно. Раз

— и все. Иглоукалывания какие–то, вакуум… Мерзость, но что поделаешь. И паспорта у нее нет. По знакомству надо идти. Господи, не ложкой же ее выскребать!.

— Я сейчас, — сказал он Лантхильде, не глядя на нее.

Вышел. Спиной чувствовал, что она провожает его глазами.

Потоптался возле телефона. Превозмогая себя, набрал аськин номер. Он почти надеялся на то, что ее нет дома.

Незнакомый женский голос холодно и церемонно произнес:

— Я вас слушаю.

Сигизмунд немного растерялся.

— Я вас слушаю, — повторил голос с легким нажимом.

— Анастасию… (как там аськино отчество?!)… Викторовну будьте добры.

Слышно было, как голос с усмешкой произносит:

— Анастасия Викторовна, это вас.

И аськин вопль:

— Давай сюда!

Пьяная она там, что ли?

— Аська?

— Морж! — обрадовалась Аська.

— Это что там у тебя за церемонийместер?

— Это сестрица выдрючивается. Морж! У нас премьера, ты не забыл?

— Не забыл, — сказал Сигизмунд. Он, конечно же, забыл. — Слушай, Анастасия. Тут такое дело. У тебя есть хороший доктор?

— В каком смысле? Зубодер, что ли?

— Иди ты в задницу с зубодером…

— В заднице зубов нет. Там ему делать нечего. Выкусил?

— Аська, я серьезно.

Аська вдруг напряглась.

— Что–о?

— Ну, врач нужен, женский. И без вопросов.

— Ты… — Аська задохнулась на мгновение и вдруг, как из рога изобилия, излила: — Ты, ебарь–самоучка, не умеешь ебстись — совай в жопу!..

Сигизмунд попытался прервать:

— Аська, я…

— Что — «я»? Головка от… прибора. Ты хоть думал?.. Сколько ей лет?.. Ты у нее первый? Говори, первый?

— Ну, я… В общем…

— Первый, да? Повезло девочке. Нарва–алась… Сейчас, небось, сияет.