Анахрон

Капитан последним покидает… Теперь главное подобрать слова. Но подходящие слова приходили на ум только по отношению к фитоцентру, устроившему пожар. Для другого слов просто не находилось.

Пользуясь тем, что в машине больше никого не было, Сигизмунд произнес вслух все те слова, которые ему хотелось. Злобно рычал, ворчал, гримасничал, мысленно рвал на части — словом, вел себя преувеличенно.

А дома, между прочим, шаром покати. Девкины запасы иссякали. И денег нет. И занять не у кого. Вообще этот Новый Год оказался каким–то чересчур разорительным.

Стоп. Десять дней… А Рождество у нас когда было?

Рождество у нас было седьмого. Сегодня пятнадцатое… О Господи! Тетю Аню с днем рождения не поздравил. Восьмого. А сегодня пятнадцатое. И звонить уже поздно.

Забыл. И не объяснить же — не поверят. «Тетя Аня! Я забыл, что у вас день рождения. Вот. Хочу поздравить. С чем? Да нет, не с тем, что забыл. С днем рождения, конечно. Ну почему же. Вовсе нет. Вы для меня кое–что значите. То есть, я хочу сказать…» Бряк.

Нет, не так. «Дорогая тетя Аня, поздравляю вас с… Как — какое число? Восьмое, конечно… Как — пятнадцатое?..»

Не поверит.

Впереди черной клубящейся массой показалась трамвайная остановка. Народу скопилось — видимо–невидимо. Издалека — а тем более с высоты птичьего полета — похоже на роение пчел.

Сигизмунд сбросил скорость. Поехал нарочито медленно. Потасканная «единичка» разве что бедрами не вихляла.

Увы. Все на остановке стояли такие же нищие, угрюмые и озлобленные.

Сигизмунд дал газ и повернул в сторону «Балтийской». Там сейчас хор–рошие перебои с транспортом.

У «Балтийской» (в просторечии — у «Болта») сели сразу трое. Один здоровенный, в кожаной куртке, с бритым затылком, но не «бык» — работяга. Второй сухощавый и на вид двужильный. От обоих сладко и крепко несло пивом. Между ними висел третий, лыка не вязавший.

Сигизмунд остановился.

— На Кантемировскую, шеф, отвези? — попросил сухощавый.

Сигизмунд с сомнением оглядел пьяненького.

— Салон не облюет?

— Не, он жадный. В себе держит, — хохотнул крепыш. — Ни разу не упустил.

— Ладно, грузите.

Мужички закинули пьяненького. Крепыш сел сзади, рядом с товарищем, сухощавый деловито устроился рядом с Сигизмундом. Откуда–то в его руке появилась початая бутылка «Балтики».

— Хошь? — сунул он Сигизмунду.

Тот мельком глянул.

— За рулем.

— Как хошь.

Хлопнула дверца.

— Пристегнись, — мельком сказал Сигизмунд.

Сухощавый пристегнулся.