Анахрон

— Сигисмундс мис Касхильдис?..

— Это, девка, уже зоофилия получается.

У Лантхильды забурлило в животе. Сигизмунд погладил девкин живот поверх одеяла. Бурлило так, что сквозь одеяло пробуравливало.

Девка повторила, злее и настойчивее:

— Касхильд?

Пришлось вставать, тащиться в свою комнату, брать блокнот, рисовать в нем крысу и предъявлять девке на поглядение.

— Это Касильда.

Девка тупо уставилась на рисунок.

— Ито Касхильд ист?

— Йаа, — с наслаждением протянул Сигизмунд. И показал на ладони размеры Касхильд.

Девка слушала, моргала. Потом зевнула.

— Ты спи, спи, — сказал Сигизмунд. — Я тебе сказку расскажу. Жила–была птица. Звали ее Чайка… Чайка по имени Джонатан Ливингстон… И вот она летала, летала… У нее был хвост и аэродинамические показатели…"

"Он сам не заметил, когда заснул. Очнулся от того, что звонили в дверь. Он шевельнулся — и охнул. Все тело затекло. Так и отрубился, сидя на полу и откинув голову на тахту.

Лантхильда спала, как камень, и ничего не слышала. Глянул на часы: девять утра. Кого там еще черти несут? Не Наталья же с ревизией.

Кое–как Сигизмунд встал, поволокся к двери.

Бодрый голос из–за двери произнес:

— Гражданин Морж?

— Кто там? — слабо спросил Сигизмунд.

— Сержант Куник.

Это был участковый, понятливый и въедливый, как дядя Степа.

— Сейчас…

Сигизмунд открыл. На пороге, всем своим подтянутым видом внушая уверенность в завтрашнем дне, стоял сержант Куник.

Сержант поднес руку к козырьку и произнес:

— От соседей поступила жалоба. Нарушение правил общежития в ночное время. Шум ночью, драки, крики…

— Да вы заходите, — перебил Сигизмунд.

Участковый вошел и остановился в прихожей. Кобель мгновенно изнемог от запаха сапог. Соседка маячила на площадке. Участковый перегородил ей дорогу. Деликатность по–ментовски, блин.

Поглядев, как кобель позорно извивается у дивно пахнущих сапог участкового, Сигизмунд ухватил пса за ошейник, извинился и изолировал животное в своей комнате. Дальнейший разговор происходил под приглушенные стоны обиженного кобеля.

— Шумели ночью, гражданка Федосеева говорит — кричали, стучали чем–то, выли надсадно…

Участковый цепко поглядел на Сигизмунда, но следов пьяного дебоша не обнаружил. Такие следы он обнаруживал мгновенно.