Амалия. Книги 1-5

Голос его, когда молодой человек заговорил, звенел металлом:

– И во имя вашего хаоса вы убили великого государя, студента Николая Петрова, которому было всего двадцать с небольшим, его мать, их служанку, пятерых нигилистов, по крайней мере, один из которых проявлял недюжинные способности в науках, Никиту Васильчикова, а теперь Саввину? Что вы пытаетесь мне доказать? Что их жизни ничего не стоят? Что они сами виноваты в том, что доверились вам? Что вы имели право? Вы никогда мне этого не докажете, потому что я видел, как умирал государь, я только что видел, как кончили свою жизнь несчастные, обманутые вами люди.

– Уверяю тебя, я тут ни при чем! – с жаром воскликнул Строганов. – Я даже не подозревал…

– Неужели? Хотите сказать, не вы приказали Саввиной отравить Амалию, понимая, что вскоре мы с ней отыщем вот этот дом? Не вы изобрели фокус с подложными записками, чтобы нас разлучить?

– С какими еще записками? – изумился сенатор, и изумился так искусно, так искренне, что его крестник чуть не дрогнул.

– Вы подлец, – с горечью сказал Александр. – Но довольно. Один раз вы торжествовали, когда государь вышел из кареты. Ему надо было сразу же после первого взрыва возвращаться во дворец, но он велел остановиться. Потому что испугался, но не за себя, а за меня. – Молодой человек закусил губу. – Вам повезло, бесчестный вы человек, что в тот день государя сопровождал я.

– Так это все из-за нее? Послушай, мой мальчик, я никогда не думал, что эта особа так тебе дорога. Честное слово…

– Не смейте так ее называть! – вскипел Александр.

– Хорошо, – пожал плечами граф, – я больше не буду вам докучать. Но ты должен убедить мадемуазель Тамарину оставить ее расследование. Генерал Багратионов не был нашим сторонником, а теперь он глава особой службы, и если Амалия пойдет с рассказом о своих подозрениях, о дневнике осведомителя и 16-м доме, мне придется принимать меры.

– Нет, – холодно сказал Александр, – меры приму я. В подвале я нашел часы убитого Николая Петрова. Когда вы прятали там его труп, то не заметили, как раздавили их, и они остались лежать на полу. Эта улика способна упечь вас на каторгу, потому что, если дойдет до суда, я первый дам против вас показания.