Амалия. Книги 1-5

Застывшее лицо женщины казалось восково-желтым, и по ее губам время от времени пробегала нервная улыбка, похожая на судорогу. Колесницы медленно продвигались вперед, окруженные барабанщиками, которые выбивали неумолчную зловещую дробь, и таким плотным конвоем, какого Александр ни до, ни после уже никогда не видел. Здесь были жандармы, казаки, ощетинившиеся пиками, полицейские и даже гвардейцы. А день стоял прекрасный, и с ясного неба безмятежно светило солнце.

– Нам тут нечего делать, – бросил Александр Даше. – Идем!

Зеваки так рвались хоть одним глазком увидеть необычное зрелище, что многие взбирались на тротуарные тумбы, на ограды и даже на фонарные столбы.

– Корф! Вот так встреча! Ты тоже пришел? Но на площадь ты уже опоздал! Хочешь, я тебя подвезу?

Подняв глаза, он увидел перед собой молодого кавалергарда Р., который сидел рядом с Сержем во время суда. У Александра сложилось мнение, что Р. успел чем-то крупно насолить князю, но подробностей тот не рассказывал.

– Кстати, Натали дала мне поручение раздобыть кусочек веревки! – объявил кавалергард, сияя.

– Какой еще веревки? – вырвалось у Александра.

– Конечно же, веревки повешенного, – хихикнула невеста. – Ведь веревка повешенного приносит счастье!

И двое влюбленных увлекли Александра с Дашей за собой, не дав ему даже рта раскрыть и высказать все, что он думал об этих глупцах с их суеверными куриными мозгами и ничтожным счастьем.

– Почему барабаны так шумят? – спросила невеста, когда они уже сидели в карете.

– Это чтобы помешать им говорить и подстрекать толпу, – охотно объяснил кавалергард и поцеловал ее ручку с некрасивыми пальчиками."

"Александра передернуло. Он уже понял, что раньше одиннадцати к Амалии не попадет, но, в сущности, Даша все равно сказала ему, что доктор предписал бедняжке спать и набираться сил. Про себя молодой человек решил, что улизнет с площади до начала казни, но оказалось, что сделать это вовсе не просто.

– Сударь, – пролепетала растерянная Даша, – я не хочу туда…

– Оставайся в карете, – велел он. – Скоро все кончится, и мы уедем.

Огромная площадь была покрыта талым снегом, и кое-где уже образовались большие лужи.