Амалия. Книги 1-5

– Доброе утро, кузина Мари! – весело крикнул он. – Здравствуйте, Амалия Константиновна!

Муся бросилась ему на шею.

– А мы уж думали, ты не приедешь! – затараторила она, глядя на него счастливыми сияющими глазами. – Ты же говорил, что не сможешь уехать из Петербурга!

Князь слегка поморщился.

– Честно говоря, я был рад оттуда уехать, – ответил он. – Во дворце такое творится… – Он оборвал себя на полуслове и вопросительно взглянул на незнакомое лицо.

– Знакомься, – сказала Муся. – Павел Семенович Митрофанов. Князь Орест Рокотов, мой кузен.

Орест оживился. Он привез с собой ворох придворных сплетен, и Амалия со смешанным чувством выслушала последние известия об овдовевшем императоре, его натянутых отношениях с наследником и о княгине Юрьевской, которая последние годы была куда ближе его величеству, чем законная жена.

– Неужели он женится на ней? – поразилась Муся. – Но ведь это же невозможно!

– Говорят, что очень и очень возможно, – ответил Орест с тонкой улыбкой, которая совершенно не шла к его открытому лицу.

– И поэтому ты отпросился в отпуск? – заметила Муся, лукаво глядя на него.

Князь замялся.

– Не совсем, – после паузы признался он. – Дело в том, что я…

Но тут дворецкий Архип объявил, что прибыли господа из соседней Гордеевки, и на террасе показались толстый Гриша, утиравший лоб платком, Митя Озеров и, как всегда безупречный, граф Евгений.

– Однако у вас гости! – воскликнул Гриша. – Орест, дружище, как я рад тебя видеть! Ты надолго в наши края?

– Как получится, – ответил князь.

– В самом деле, это очень мило, что ты решил нас навестить, – сказал Полонский. – Кстати, чем кончилась та история?

– Какая история? – спросила Муся с любопытством.

– Мне из дома писали, – пояснил граф, – что Орест серьезно поссорился с другим кавалергардом, Витгенштейном, и что будто бы поговаривали даже о дуэли. – Князь в этот момент опустил глаза, и едва приметное облачко скользнуло по его лицу. – Так что у вас там произошло?

– Ничего особенного, – досадливо отвечал Рокотов, передернув плечами.

– Значит, никакой дуэли не было? – спросил Митя Озеров.

– Нет, почему же? Была.

В тоне князя было что-то такое, отчего даже беззаботная Муся перестала улыбаться, почувствовав тревогу.

– Вот как? – тяжелым голосом промолвил Полонский, не сводя взора с Ореста, который играл бахромой кипенно-белой скатерти. – И что же Витгенштейн?"

"– Ничего, – бесстрастно отозвался Рокотов.