Амалия. Книги 1-5

Иногда молодые люди играли в шарады, в фанты, порою – в карты или в веселую игру под названием «Свадьба»: в две шляпы клали записки, в одну – с именами мужчин, в другую – с именами женщин, а чтобы было интереснее, добавляли туда, кроме самих себя, королеву Викторию, ключницу Прасковью, барышника Фаддея, персидского шаха и прочих в том же роде; потом вытаскивали бумажки по одной из каждой шляпы и, зачитав вслух «мужа» и «жену», безудержно веселились.

– Итак, Мусе достается… Аристарх Иваныч Лягушатников!

– Мировой судья! – возмущенно визжала Муся.

– Муся, – кричал Гриша, – что за дело? Прекрасный жених, ей-богу! Мировой судья знаешь сколько получает? Почти две с половиной тысячи в год!

– Да он моего отца крестил! Как вам не стыдно! Не пойду, не пойду за судью замуж!

Амалии достался браконьер Василий.

– Хорошая партия, – задумчиво сказала Муся. – Только вот я не помню: у него девять детей или одиннадцать?

Граф Полонский получил в невесты королеву Викторию.

– Ну, этого и следовало ожидать! – развеселился Гриша.

– Как-то сегодня было совсем скучно, – пожаловалась однажды Муся, когда гости уехали. – Как ты думаешь, может, пригласить к нам художника? Алеша говорит, он очень славный.

Амалия не помнила, чтобы Ромашкин утверждал что-либо подобное, но она, в отличие от Полонского, не страдала снобизмом и всегда была рада видеть новые лица. И потому сказала:

– А почему бы и нет?

– Правда, Алеша говорил, этот Митрофанов все время работает и не любит, когда его отрывают от дела.

– Замечательная мысль! – одобрила Амалия.

И уже на следующий день Павел Семенович Митрофанов прибыл в Ясенево. Это был холеный господин средних лет с бархатным голосом и острой, как кинжал, каштановой бородкой. Он много курил, предпочитая трубку папиросам, и охотно отвечал на расспросы. Нет, он не считает себя знаменитым художником.

– Я могу нарисовать и вас, если вы хотите, – сказал он Амалии. – У вас очень интересное лицо.

Они сидели на открытой террасе. Амалия хотела ответить, но тут в аллее показался одетый в белое всадник на белой лошади. У фонтана он проворно соскочил на землю, отдал повод слуге и, обивая хлыстом пыль с сапог, легко взбежал по ступеням. Это был Орест Рокотов.