Амалия. Книги 1-5

Дельфина Ренар утверждала: она лишь разглядела, что Амалия как-то странно машет руками и уходит под воду. Кажется, рядом с Амалией кто-то был, но кто именно, мадам Ренар не присматривалась, потому что сразу же начала звать на помощь.

Изабелла Олонецкая не видела ничего подозрительного и вообще была убеждена, что Амалия чуть не погибла из-за собственной неосторожности.

– Это не так, мадам, – возразил Зимородков. – Мы совершенно точно знаем, что ее пытались утопить.

Госпожа Олонецкая сильно удивилась и сказала, что, может быть, кто-нибудь подплыл к Амалии со стороны заводи.

Вечером этого странного дня случилось еще одно странное происшествие. Портрет Муси был уже полностью закончен, и его собирались перенести из беседки в дом. Но, когда за ним пришли слуги, оказалось, что кто-то облил портрет едкой жидкостью, которая частично размыла краску. Лицо Муси на холсте превратилось в месиво.

Когда барышня Орлова увидела, что случилось с ее портретом, с ней приключилась самая настоящая истерика.

– Какой-то сумасшедший! – кипел он. – Психопат, завистник… Никому другому такое бы в голову не пришло!

Муся тихо всхлипывала в углу. Отец пытался утешить ее.

– Скажите, – спросил он, – а ведь портрет… его можно восстановить?

Художник метнул на него хмурый взгляд.

– Пожалуй, да, – не сразу ответил он. – Но на это потребуется время.

– Оно у вас будет, – решительно промолвил Орлов.

Митрофанов осторожно дотронулся до потеков краски, понюхал пальцы и покачал головой.

– Слава богу, это не кислота… Значит, рисунок можно будет воссоздать.

Условились, что он переедет в Ясенево, где ему выделят отдельную комнату, чтобы он мог спокойно переписать портрет.

– Похоже, тот, кто пытался утопить Амалию, выместил злобу на несчастном портрете, когда понял, что ему не удалось добиться своего, – сказал Полонский Саше.

– Возможно, – отозвался следователь, подумав. – Но Амалии Константиновне про портрет лучше ничего пока не говорить.

Полонский согласился, а Орест выдвинул предложение – для большей безопасности дежурить неподалеку от комнаты Амалии.

– На всякий случай, – пояснил князь, и глаза его при этом нехорошо блеснули.