Амалия. Книги 1-5

Медлить было нельзя, и друзья, как были, в одежде бросились в воду. Как оказалось, они подоспели вовремя.

– Черт, – мрачно сказал Орест, стоя у входа в купальню, – папиросы намокли.

Полонский искоса посмотрел на него.

– Слушай, Орест, – не выдержал он, – ты не думаешь, что…

– Я думаю, что мы с тобой болваны, – просто ответил князь, – а следователь оказался прав. Ты видел ее лицо?

Полонский помрачнел.

– Что же нам делать? – спросил он.

Орест сощурился. Поглядел на ивы, на небо, на туго натянутую излучину реки.

– Сначала отвезем ее домой, – сказал он, – и вызовем к ней доктора. А дальше – поглядим.

Он беспечно улыбнулся. Но даже Евгений Полонский, который не знал, что точно так же князь Рокотов улыбался перед дуэлью с Витгенштейном, невольно поежился, завидев его улыбку.

Глава 17

Амалия не помнила, как она добралась до Ясенева. Это было как сон. Да, как какой-то странный сон, который упорно не желал кончаться. Экипаж трясся по дороге, и она покачивалась в такт его движениям.

Ей не хотелось никого видеть, не хотелось ни о чем думать. Она закрыла глаза и подставила солнечному свету лицо, и нежные лучи гладили его, как пальцы.

Вот и усадьба. Теперь мимо грезящих статуй, мимо молчащего фонтана и его насупившихся купидонов, вверх по ступеням главной лестницы… Со скрипом отворяется дверь. Ее комната. Амалия поглядела на кровать, и что-то в ней всколыхнулось. Она подумала: «Если бы я умерла, наверное, сюда бы и положили мое тело». Она зябко поежилась и села в кресло.

Орест шепотом велел Даше принести полотенце, наклонился над Амалией и стал осторожно вытирать ей полотенцем лоб и мокрые волосы. Евгений Полонский с мрачным лицом переминался с ноги на ногу в дверях.

– Амалия, – мягко попросил Орест, глядя ей прямо в глаза, – расскажите нам все, прошу вас.

И она рассказала – мертвым голосом, глядя в сторону, а на середине ее рассказа появился встревоженный Зимородков, прослышавший, что с ней что-то произошло. Потом вошел доктор Телегин, велел выйти всем, кроме Даши, осмотрел Амалию, тут же дал ей успокоительное и велел лечь в постель, а Даше наказал опустить шторы.

Сделав все необходимые распоряжения, доктор удалился из комнаты измученной девушки.

За дверью его уже ждал взволнованный Саша Зимородков.

– Доктор, что с ней? – спросил он, хватая Телегина за рукав.

– Сильное потрясение, – проворчал Телегин, который на дух не выносил дурацкие вопросы, ответ на которые совершенно очевиден.