All Flesh is Grass

“Who would believe me, even if I told? I'm just a lousy bum and I ran off from that hospital and...”

“All right,” I said. “All right.”

— Если ты знаешь выход, чего ж ты тратил время, искал меня? Сказал бы там...

— Кому? Да разве мне поверят? Кто я такой? Дрянь, забулдыга и пьяница, да еще из больницы сбежал...

— Ладно,  — говорю я,  — ладно.

“You were the man to tell,” said Stiffy. “You're accredited, it seems like. Someone will listen to you. You can get in touch with someone and they'll listen to you.”

“If it was good enough,” I said.

“This is good enough,” said Stuffy. We have something that the aliens want. We're the only people who can give it to them.”

“Give to them!” I shouted. “Anything they want, they can take away from us.”

— А вот ты им растолкуешь, ты вроде как посол, что ли, доверенное лицо. Тебя кто-нибудь да выслушает. Свяжись там с кем-нибудь, и тебя послушают.

— Если есть что слушать.

— Есть что слушать!  — говорит Шкалик.  — У нас есть кое-что такое, чего тем чужакам не хватает.

И только мы одни можем им это дать.

— Дать?  — кричу я.  — Все, что им надо, они у нас и так отберут.

“Not this, they can't,” said Stuffy.

I shook my head. “You make it sound too easy. They already have us hooked. The people want them in, although they'd come in anyhow, even if the people didn't. They hit us in our weak spot .. .”

“The Flowers have a weak spot, too,” said Stuffy.

— Нет, это они так сами взять не могут,  — возражает Шкалик.

Я качаю головой.

— Что-то слишком просто у тебя получается.

Ведь они уже подцепили нас на крючок. Люди только того и хотят, чтоб они к нам пришли, да если бы и не хотели, они все равно придут. Они угодили в наше самое уязвимое место...

— У Цветов тоже есть уязвимое место,  — говорит Шкалик.

“Don't make me laugh,” I said.

“You're just upset,” said Stiffy.

“You're damned right I am.”

— Не смеши меня.

— Ты просто обалдел и уже не соображаешь.

— Какой ты догадливый, черт подери!

And I had a right to be. The world had gone to pot. Nuclear annihilation was poised above our heads and the village, wild before, would be running frantic when Hiram told what he'd seen down in the garden.

Hiram and his hoodlum pals had burned down my house and I didn't have a home—no one had a home, for the earth was home no longer. It was just another in a long, long chain of worlds that was being taken over by another kind of life that mankind had no chance of fighting."

"Еще бы не обалдеть. Весь мир летит в тартарары.