All Flesh is Grass

I stretched and slowly turned and there, on every side, reaching to the near horizons of the ridges that paralleled the river, swept the purple tide.

It could not be right, I told myself. I could not have talked with flowers. For of all the things on Earth, plants were the one thing that could never talk.

And yet this was not the Earth. This was another Earth—only one, they'd said, of many billion earths.

Наконец я поднялся  — я так долго сидел на земле не шевелясь, что весь одеревенел. Потянулся, медленно повернул голову и осмотрелся  — взгляд упирался в гряды холмов, они тянулись справа и слева, чуть поодаль от реки, сплошь захлестнутые лиловым приливом.

Не может этого быть. Не мог я разговаривать с цветами. Что-что, а растения  — только они из всех форм жизни на Земле  — начисто лишены дара речи.

Да, но ведь это не наша Земля. Это какая-то другая Земля  — по их словам, лишь одна из многих миллионов.

Could one measure, I asked myself, one earth by another? And the answer seemed to be one couldn't.

Можно ли по одной из этих Земель судить о другой, мерить их той же мерой? Уж наверно, нельзя. Правда, местность вокруг почти такая же, как и наизусть знакомые места на моей родной Земле, но, возможно, рельеф остается тот же для всех бесчисленных миров.

But when one considered life and evolution, then all the bets were off. For even if the life of my own Earth and this other Earth on which I stood had started out identically (and they might well have started out identically) there still would be, along the way, millions of little deviations, no one of which perhaps, by itself, would be significant, but the cumulative effects of all these deviations eventually would result in a life and culture that would bear no resemblance to any other Earth.

А вот жизнь, эволюция  — тут нет ничего общего. Даже если на моей Земле и на этой, куда я сейчас попал, жизнь начиналась совершенно одинаково (а это вполне могло случиться), то все равно в дальнейшем на ее пути неизбежно возникали несчетные мелкие отклонения, сами по себе, возможно, пустячные, но все вместе они привели к тому, что жизнь и культура одной Земли ничем не напоминает остальные.