All Flesh is Grass

I couldn't tell them I wasn't the one who'd dreamed up all those things. And you know, strange as it may sound, that's the hardest part of all. That I have to go on taking credit for all those things I didn't do.”

— Вот я и уцепился. С отчаяния. Выхода-то не было. Фабрика, дом, Нэнси, честное имя  — все поставлено на карту! И я ухватился за эти самые идеи, записал их, собрал своих инженеров, конструкторов, чертежников  — и мы взялись за работу. Понятно, всю заслугу приписали мне. Тут я ничего не мог поделать.

Не мог я им объяснить, что не я все это выдумал. И, знаешь, может, оно тебе и странно покажется, но это-то и есть самое тяжкое: что поневоле пользуешься почетом и уважением за то, чего не делал.

“So that is that,” I said. “The family business saved and everything is fine. If I were you, I wouldn't let a guilt complex bother me too much.”

“But it didn't stop,” he said. “If it had, I'd have forgotten it. If there'd just been this single spurt of help to save the company, it might have been all right.

But it kept right on. As if there might be two of me, the real, apparent Gerald Sherwood, the one sitting at this desk, and another one who did the thinking for me.

— Значит, так,  — сказал я.  — Родовая фирма спасена и все прекрасно. На вашем месте я не стал бы особенно терзаться и каяться.

— Но ведь этому нет конца,  — сказал Шервуд.  — Будь оно все позади, я бы выкинул это из головы. Если б мне вдруг помогли избежать разорениях  — ну, ладно.

Но конца-то не видно. Как будто я раздвоился, что ли: есть обыкновенный, всем известный Джералд Шервуд, который сидит вот за этим самым столом, а есть еще какой-то другой, и он думает за меня.

The ideas kept on coming and some of them made a lot of sense and some made no sense at all. Some of them, I tell you, were out of this world, literally out of this world. They had no point of reference, they didn't seem to square with any situation.

And while one could sense that they had potential, while there was a feeling of great importance in the very texture of them, they were entirely useless."

"Все время на ум приходит что-то новое, иногда только диву даешься, до чего здорово, а иногда кажется  — ну чистейшая бессмыслица! Будто из другого мира, серьезно тебе говорю, у нас такого быть не может. Вещи, которым нет на Земле никакого подобия и соответствия, вещи ни с чем не сообразные.