All Flesh is Grass

— Ты говоришь так, будто рада, что вернулась.

Она засмеялась-легко, мимолетно:

— Ну, конечно, рада!

And the laugh was the same as ever, that little burst of spontaneous merriment that bad been a part of her.

Someone stepped out into the hall.

“Nancy,” a voice called, “is that the Carter boy?

Смех был совсем прежний: так свойственная ей мгновенная вспышка искрометной веселости.

Послышались шаги.

— Нэнси,  — окликнул чей-то голос,  — кто там пришел? Малыш Картер?

Why,” Nancy said to me, “I didn't know that you wanted to see Father.

“It won't take long,” I told her. “Will I see you later?”

“Yes, of course,” she said. “We have a lot to talk about.”

— Разве ты пришел к папе?  — спросила Нэнси.

— Я к нему ненадолго,  — сказал я.  — Потом еще поговорим?

— Да, конечно. Нам есть о чем поговорить.

“Nancy!”

“Yes, Father.”

“I'm coming,” I said.

— Нэнси!

— Да, папа.

— Иду!  — отозвался я.

I strode down the hall toward the figure there. He opened a door and turned on the lights in the room beyond.

I stepped in and he closed the door.

И пошел к темной фигуре в дальнем конце прихожей. Шервуд распахнул дверь комнаты, повернул выключатель.

Я вошел, и он затворил за мною дверь.

He was a big man with great broad shoulders and an aristocratic head, with a smart trim moustache.

“Mr Sherwood,” I told him, angrily, “I am not the Carter boy. I am Bradshaw Carter. To my friends, I'm Brad.”

Он был высок ростом, плечи очень широкие, изящно вылепленная голова, аккуратно, почти щегольски подстриженные усы.

— Мистер Шервуд,  — сказал я со злостью,  — я не малыш Картер. Я Брэдшоу Картер. Для друзей  — Брэд.

It was an unreasonable anger, and probably uncalled for. But he had burned me up, out there in the hall.

“I'm sorry, Brad,” he said. “It's so hard to remember that you all are grown up—the kids that Nancy used to run around with.”

Злиться было довольно глупо, да, наверно, и не из-за чего. Но уж очень он меня взбесил там, в прихожей.

— Извини, Брэд,  — сказал он теперь.  — Никак не укладывается в голове, что все вы уже взрослые  — и Нэнси, и ребятишки, с которыми она дружила.

He stepped from the door and went across the room to a desk that stood against one wall. He opened a drawer and took out a bulky envelope and laid it on the desk top.

“That's for you,” he said.

“For me?”

“Yes, I thought you knew.”

Он прошел через комнату к письменному столу у стены. Достал из ящика пухлый конверт, выложил на стол.

— Это тебе.

— Мне?

— Ну да.