All Flesh is Grass

Somehow or other, I didn't have the knack. With me the plants were poor and puny at the best, and there were always pests and parasites and all sorts of plant diseases.

Быть может, напрасно я забросил теплицы? Но нет, глупости, ничего бы у меня не вышло  — с тех пор как умер отец, они медленно, но верно приходили в упадок. Пока он был жив, они давали недурной доход, но ведь тогда мы работали втроем, да к тому же у отца было особое чутье. Он понимал каждый кустик, каждую былинку, холил их и нежил, у него все цвело и плодоносило на диво.

А я начисто лишен этого дара. В лучшем случае у меня всходят хилые и тощие растеньица, и вечно на них нападают какие-то жучки и гусеницы и всяческая хворь, какая только существует в зеленом царстве.

Suddenly, as I stood there, the river and the path and trees became ancient, alien things. As if I were a stranger in this place, as if I had wandered into an area of time and space where I had no business being. And more terrifying than if it had been a place I'd never seen before because I knew in a chill, far corner of my mind that here was a place that held a part of me.

И внезапно река, тропа, деревья  — все отодвинулось куда-то в далекое прошлое, стало чужим и незнакомым. Словно я, непрошенный гость, забрел в некое запретное пространство и время и мне здесь не место. И это было куда страшней, чем если бы я в вправду попал сюда впервые, ибо втайне я с дрожью сознавал, что здесь заключена часть меня самого.

I turned around and started up the path and back of me was a fear and panic that made me want to run.

But I didn't run. I went even slower than I ordinarily would have, for this was a victory that I needed and was determined I would have any sort of little futile victory, like walking very slowly when there was the urge to run.

Я повернулся и пошел обратно, спиной ощущая леденящее дыхание страха, готовый очертя голову кинуться бежать. Но не побежал. Я нарочно замедлял шаг, я решил одержать победу над собой, она была мне необходима, хотя бы вот такая жалкая, никчемная победа  — идти медленно и размеренно, когда так и тянет побежать.

Back on the street again, away from the deep shadow of the trees, the warmth and brilliance of the sunlight set things right again. Not entirely right, perhaps, but as they had been before. The street was the same as ever. There were a few more cars and the dog had disappeared and Stiffy Grant had changed his loafing place.