All Flesh is Grass

“We are new here. We did not mean to upset you.”And that was all right for her to say, but I had meant to upset him and in the process perhaps jar some sense from him. Бесспорно, она поступила правильно, извинившись, но я, признаться, действительно хотел вывести его из равновесия и таким образом хоть как-то добиться от него логичных объяснений.If this were a nameless place I wanted, illogically perhaps, to know why it had no name and, even more, how it had come about he had never asked the name.

Если эта долина была безымянной, то я бы желал узнать (хотя, может быть, это мне ничего бы и не дало), по какой причине она не имеет названия, и потом, мне казалось странным, почему старик никогда не интересовался, как она называется.“You said the days were full,” I said. “Exactly how do you fill them? How do you pass the time?”— Вы говорили, что дни здесь полноценны, — спросил я. — А чем же вы их конкретно заполняете? Как вы проводите время?— Майк! — возмущенно воскликнула Сара. “Mike!” said Sara sharply.“I want to know,” I said. “Does he sit and contemplate his navel. Does he.. .”— Я хочу знать, — настаивал я. — Просто знать, проводит ли он часы в праздных размышлениях или...“I write,” said Lawrence Arlen Knight.— Я пишу, — с достоинством ответил Лоуренс Арлен Найт.“Sir,” said Sara, “I, apologize. This cross-examination is bad manners.”— Сэр, — заволновалась Сара, — прошу прощения. Капитан, устраивая допрос с пристрастием, вы демонстрируете свои дурные манеры. “Not for me,” I told her. “I am the roughneck type who wants to get some answers. He says no one who gets here ever wants to leave. He said the days are full. If we are to be stuck here, I want to know.. .”— Для меня нет дурных манер, — я огрызнулся. — Я неисправимый упрямец, который всегда добивается правды во что бы то ни стало. Мистер Найт утверждает, что любой пришедший сюда никогда уже не захочет уйти. Он говорит, что дни здесь наполнены смыслом. Если уж нас навечно притянет к этому месту, я бы хотел знать, чем я буду здесь заниматься...“Each one,” Knight said softly, “does what he wants to do. He does it for the sheer joy that he finds in the doing of it. He has no motive other than the satisfaction of doing very well either the thing he wants to do or the thing he does the best. — Каждый, — мягко перебил меня Найт, — делает то, что ему хочется. И делает только потому, что ему так нравится.