All Flesh is Grass

Ведь кто-то же все-таки обитал на планете? Но как давно? Ведь кто-то построил город, проложил дорогу и вырастил деревья. Но теперь город вымер, застыв в безмолвии и опустев, а дорога превратилась в руины. Что за всем этим кроется, гадал я.A great deal of time and energy had been spent upon this planet. And then the spenders of this time and energy had left, taking steps before they left to insure that anyone who landed on the planet would have no chance to leave.Цивилизация существовала на этой планете много веков, ее жителями было истрачено много энергии.

А затем обитатели, которые так долго жили здесь и угрохали столько сил на благоустройство, разом покинули планету, причем перед уходом приняли все меры к тому, чтобы любой, попавший сюда, не имел шансов вырваться обратно. Landing otherwhere than in the city, a ship undoubtedly would be safe and could take off again. But any ship approaching the planet would almost certainly land nowhere but in the city, lured in by the signals that reached far out in space. Приземлись мы в любом другом месте, кроме города, наш корабль несомненно был бы в безопасности и без помех мог взлететь. Но в том-то и дело, что всякий корабль, приближающийся к планете, почти наверняка обречен был приземлиться не где-нибудь, а именно в городе, завлеченный (как мотылек — огнем свечи) в ловушку сигналами, посылаемыми из города в глубины космоса.Along the trail at intervals the beehive houses of stone still were encountered, squatting on their hilltops. An examination of them showed nothing. There was no debris, nothing left behind. Вдоль тропы, возвышаясь на вершинах холмов, продолжали встречаться похожие на пчелиные улья каменные дома. Их осмотр ничего не дал. Не было никакого мусора, никаких брошенных вещей. They had not, apparently, been used at any time as permanent abodes; they were simply stopping places, to be used as shelter for a night or two. We camped out in the open; we never used them. For all their simplicity, they had a musty feel about them. Очевидно, дома никогда не служили постоянным пристанищем, а просто использовались для ночлега — на ночь или две. Несмотря на всю свою кажущуюся необитаемость, воздух в них все равно был каким-то затхлым.As we traveled, we shook down into shape. Tuck rode most of the time. He was too awkward, too gangling, to walk. Sara and I took turns at riding. Hoot continued to be file closer, bringing up the rear, hustling the hobbies along.