Али-Баба и сорок разбойниц

У нас пациенты мирные, спят себе спокойно по ночам, чай, не буйное отделение. Но порядок есть порядок! Велено ходить – изволь выполнять. Начнешь лениться, выгонят. Вон Оля Силикина все дежурство продрыхла, да, как на беду, Ираида Сергеевна сюда в полночь заявилась. Никогда не приходила после отбоя в отделение, а тут бац! Здравствуйте! И что? Где теперь Силикина? Выгнали ее с позором! Сейчас трудно работу найти, в особенности такую хорошую, как здесь! На одни чаевые родственников жить можно, да и на еду я совсем не трачусь.

Я оставил совершенно счастливую Лидочку у мерцающего экрана и пошел по извилистому коридору. Из-за одинаковых, совершенно не больничных шикарных дверей не доносилось ни звука. Меньше всего это помещение напоминало клинику. Скорей уж гостиницу средней руки в какой-нибудь Франции. На полу лежали ковры, что, согласитесь, странно. Там, где работают люди в белых халатах, мягким покрытиям объявлен бой. Из соображений гигиены обычно в лечебных учреждениях постелен линолеум или плитка.

Я добрался до двери с табличкой «16» и осторожно заглянул в палату. Но уже через мгновение мне стало ясно: Катя не испугается незнакомого человека. Она крепко спит.

– Катюша, – шепотом позвал я. – Эй, Катерина…

Ответа не последовало. Я покашлял, потом, прибавив громкости, спросил:

– Катя, вы спите?

Дурацкий вопрос! Если ответите «нет», то, значит, вас разбудили, если «да», то вы говорите во сне.

Катя молчала, скорей всего, ей дали сильное снотворное, потому что она даже не шелохнулась, когда я потряс ее за плечо.

– Иван Павлович, а чегой-то вы там делаете?

Я мгновенно нашелся:

– Мне показалось, что в этой комнате плачут.

– Нет, – протянула Лида, – обознались вы. Кате сильное снотворное ввели.

– Зачем? У нее бессонница?

– Да нет, – ответила Лида, – у нее истерика приключилась.

До обеда Лидочка занималась разными делами, она не особо торопилась, зная, что ей предстоит дежурить сутки. В два часа дня нужно было забрать с занятий Катю. Лида побежала в соседний корпус, привела сюда девочку. Та, проходя мимо бывшей палаты Федькиной, притормозила и сказала:

– К Лизе хочу.

– Она ушла, – отмахнулась Лида, – пошли, отдыхать пора.

Но Катя уперлась:

– Нет, я пойду к Лизе.