Актриса

— Ты не можешь этого сделать всего лишь потому, что я — ее отец.

— Аврора, выйди, — строго произнесла мать слегка осипшим голосом.

— Пусть останется. Она должна знать все, теперь не будет никаких секретов.

Мать посмотрела на меня слегка растерянно, но в другую секунду вновь приняла роль жертвы: глаза наполнились слезами, она опустила голову, присаживаясь на край стула, изящными пальцами нервно перебирала подол платья.

— Не нужно. Ты оставил нас, только испортишь и мою, и ее карьеру. Для чего ты вернулся? — слеза покатилась по ее гладкой коже.

Она закусила идеально накрашенную губу и приподняла опущенные пушистые ресницы. Я знала все ее уловки, но готов ли этот мужчина к ее актерскому мастерству? Ее гонорары растут не только из-за красивых глаз.

— Успокойся. Не надо разыгрывать передо мной драму, — жестко сказал мужчина, резко вставая из-за стола.

— Платон, — у матери затряслась губа. Боялась она натурально, значит, он не так прост.

А мужчина тем временем подошел ко мне, не обращая на нее никакого внимания.

Между нами не было сходства, я, скорее, была копией женщины, которая меня родила, разница лишь в цвете волос.

Все вокруг замерли. Охрана стояла за моей спиной, ректор уже валялся в предынфарктном состоянии, а мать… Я не видела ее, потому что все загораживал мужчина.

Глаза, лишь глаза были одинаковые. Я видела в них свое отражение. Они были холодными, глубокими, взгляд пронзающим. Человек, который обладает таким взглядом, многое прошел, много стерпел. Кто же ты?

Он осторожно поднял к моему лицу руку и, не отрываясь, смотрел в мои глаза.

Ни один мускул не дрогнул, даже дыхание не сбилось. Как и у меня…

Прикосновение теплой шероховатой ладони к моей щеке, будто он проверял свои ощущения, нежели действительно хотел прикоснуться к своей дочери.

— Я — Платон, теперь мы будем видеться чаще. Пока я не буду настаивать на том, чтобы ты называла меня отцом, но мне бы этого хотелось, — он выделил последнее слово, нарочито завышая интонацию на нем, но никак более не выдавая свои эмоции.

— Уйди, пока нам жизнь не сломал, — тихо, настолько тихо мать сказала это, что я едва разобрала ее слова.

— Я бы раньше вернулся, если бы ты не играла в обиженную девочку, — холодно отозвался мужчина, продолжая смотреть на меня."

"Он обвел рукой мой подбородок и задержал ее на моем пульсе, который ровно отбивал удары под его пальцем — ни разу не сбился, ни разу не ускорился. Со стороны, наверное, кажется, что это любовное прикосновение.