Актриса

— Это будет отлично, — воскликнула она, будто эта гениальная идея пришла в голову именно ей. — Он и твоя охрана должны быть всегда рядом. Пусть этот сопляк крутится пока возле тебя. Защита от него хоть какая-то, если рядом не будет охраны. Да и присмотрись к нему, может, бурный роман завести, карьере в помощь и шумиху поднимите. Однозначно. А я вас под свое крыло возьму, на следующих выходных как раз можно организовать. Поедем загород, позовем только самых важных, человек тридцать…

Ее уже никто не волновал, лишь предстоящая вечеринка.

Под столом быстро начала печатать сообщение Леону.

«Мать за совместный поход. Только одно ""но"" — она настаивает на нашем романе и уже планирует тусовку в узком кругу. Смотри, не порть себе жизнь такими родственниками — вали из страны»

— …Завтра в десять утра приедут стилисты, визажисты и привезут платья. Ты обязана быть готова в это время. На самом вечере с кем хочешь, с тем и общайся, кроме Платона. Обходи его стороной, он — зло, — как в фильме ужаса, устрашающе звучал ее голос.

«Детка, я готов на тебе жениться хоть завтра. Мы будем с тобой как Анжелина и Пит: лучшая звездная пара! Звучит! Буду ждать тебя на вечере». Оптимизм так и хлещет.

«Вообще-то, Бред и Анжи развелись. Это плохой пример».

«Зато сколько шума. Люблю тебя, персик»

В этом весь Леон — он не скрывает, что рядом со мной из-за статуса и ажиотажа. Он не стоит мне глазки и не вешает лапшу на уши. Говорит то, что думает.

***

Утро ничего необычного в мою жизнь не принесло. Душ, завтрак и сборы.

Не обращая на всех внимания, пошла завтракать в столовую. Как легко, однако, быть невидимкой в доме. Когда пришла и моя очередь, то запыхавшиеся стилисты поволокли меня в кресло.

— Милая, тебе нравится? — трепеща от восторга, крутилась передо мной мать. Вокруг толпа хлопала и говорила «здорово», и мне нужно было что-то ответить.

— Мама, это потрясающе, — я прижала руки к груди, округляя глаза и стараясь передать восхищение. Она звонко засмеялась, радуясь моим «эмоциям»."

"«Все вокруг должны знать, что ты настоящая, нормальная…» — постоянно крутились в голове слова матери.