Чужой портрет (СИ)

По камерам если смотреть, то выпадает это… Но, я думаю, не сильно будут цепляться… Мы с Олькой фигурами похожи… Ты же ничего такого, да?

— Вообще ничего! — торопливо уверяю я, — вообще! Он просто… Он так смотрел, Лан… Я испугалась…

— А чего испугалась-то? — через силу улыбается Ланка, — Каз — мужик видный… И богатый. У тебя мордашка приметная… Вот и приметил. Может, что и получилось бы… Хоть у одной из нас…

— Нет… Мне он не понравился… — отнекиваюсь я, отворачиваясь в сторону, — я так не хочу…"

"— По любви хочешь? — усмехается Ланка, — не надо по любви.

— Прекрати, — пробормотала я, краснея от откровений, которых вообще от Ланки не ожидала. Она же… Она всегда хотела любовь, платье чтоб белое… И на руках носили… Мы с ней, девочками-подростками, мечтали об этом.

На глаза внезапно наворачиваются слезы, так становится жалко нас с ней, таких наивных, таким глупых.

Таких счастливых.

— Помнишь, мы сидели у моря и говорили, кто во сколько выйдет замуж? — вопрос срывается неожиданно даже для меня самой, и Ланка замирает, глядя на свое черное, тусклое отражение в оконном стекле.

— Дуры такие… — отраженное лицо моей сестры прорезает горькая, пугающая усмешка, — лучше бы о чем другом…

— Лана… — я встаю, порывисто обнимаю худые, поникшие плечи, — Лана… Все еще будет, слышишь? Все будет хорошо!

— Ага… — слабо отвечает она, — у меня уже все хорошо. Отлично, прям. Главное, чтоб у тебя такого же “хорошего” не было…

В этот момент мне до безумия хочется сказать ей, что у меня уже такое “хорошее” было.

Не нужны моей Ланке еще и эти признания. Своей горечи хватает.

Мы стоим с ней, обнявшись и глядя на наши отражения в оконном стекле. И мне почему-то кажется, что в этот момент мы все больше похожи на тех двух нежных мечтательниц, которые делились друг с другом тайнами. И думали, что впереди у них только светлое все.