Чужой портрет (СИ)

Не черный еще, но совсем в нем нет просвета… Может, когда все это завершится, будет новая? Пусть будет новая!

— Ты чего такая? — Каз обеспокоенно смотрит на меня, тянется к лицу, хочет развернуть, может, поцеловать, явно не желая терять этот, уже пройденный нами уровень, но я отворачиваюсь, сильнее кутаясь в мамину кофту, словно защиты в ней ища.

— Все хорошо… — голос не дрожит, и это благо сейчас, — просто… Просто замерзла… Понимаешь? Зябко…

— Тогда поехали греться, — улыбается Каз, заводя машину, — знаешь, я удивился, что ты позвонила…

Ловит мой напряженный взгляд и тут же добавляет:

— Верней, не удивился, а обрадовался… Я, честно говоря, уже решил, что придется тебя опять из раковины силой выколупывать…

— Почему? — я смотрю перед собой, сжимаю пальцы на рукавах кофты и лихорадочно продумываю, как дальше поступить, как сделать так, чтоб мы… Я не смогу же.

Смогу.

Деваться некуда мне.

— Потому что ты слишком уж серьезно восприняла ту историю… — продолжает Каз, осторожно поглядывая на меня, — ну… С фоткой… А я не успел тебе ничего объяснить… Ты знаешь, я вообще не особенно хорошо умею разговаривать на такие темы… Как-то не приходилось, веришь?

Киваю.

Конечно, верю. Такому мужчине не нужно разговаривать с женщиной, чтоб затащить ее в постель. Достаточно захотеть… Это просто я такая ущербная. Не понимаю, зачем так он долго возится со мной?

Но в этом и плюсы есть. Значит, цепляю. Значит, больше вариантов, что не откажет. Но когда сказать? Когда?

— Я знаю одно место классное, там камин, тепло, ты голодная? — Каз сворачивает с главной улицы, выезжая в Старо-речной.

— Нет… Послушай, Каз… Я… — черт… Ну вот как говорят о таком обычно? — я хочу… Поехали к тебе.

Каз в этот момент как раз заруливает на кольцо, и, услышав мое предложение, как-то слишком сильно сжимает руль, из-за чего послушная нервная машина дергается и чуть ли не подпрыгивает на месте.

Я, судорожно сжав губы, хватаюсь за поручень, а Каз, выматерившись сквозь зубы, выравнивает машину и, быстро съехав с кольца в карман, тормозит у обочины.

Выдыхает, а затем поворачивается всем корпусом ко мне.

В тесном пространстве салона это ощущается невероятно: угрожающе, массивно, жестко. И я опять вспоминаю, что это только рядом со мной этот мужчина кажется добрым и приятным, а в реальности он другой совсем. Такой, как на ринге, где я его в первый день увидела… И я не хочу думать, какой он в постели.