Адептка драконьего генерала. Чужая невеста

Тоже воплощенная…"

"Эльзада явно была из тех людей, которые умеют поддерживать хорошие отношения со всеми. Когда наша мрачная четверка появилась на пороге ее гостиной, драконица только улыбнулась. Встала, заключила в объятия брата, тепло приветствовала мать и Сайеру.

Затем она повернулась ко мне и с облегчением произнесла:

– Магия все-таки возвращается.

Рилун попросил:

– Осмотри Паолу, пожалуйста. Если все в порядке, я верну ее в общежитие.

– Все в порядке, – поспешно сказала я. – Не нужно меня осматривать.

Но генерал взглянул на меня так, что желание протестовать исчезло.

Он остался пить чай с матерью и Сайерой, а я покорно вышла из комнаты следом за Эльзадой.

Только бы она не почувствовала символ своего рода…

К счастью, мои опасения оказались напрасными. В будуаре меня усадили в кресло, и хозяйка дома положила руку мне на лоб. Какое-то время она хмурилась, а я сидела, ни жива ни мертва.

Наконец, Эльзада постановила:

– Магия восстановилась. Но будь осторожна еще пару дней. Никакого перенапряжения.

Из будуара я вышла с легким сердцем, но чем ближе мы подходили к гостиной, тем больше я замедляла шаг. Ведь мне придется остаться наедине с генералом.

Разумеется, эта уловка не спасла – мы все равно дошли до двери. Я степенно распрощалась с драконицами и вышла на улицу вслед за Рилуном. Там он повернулся ко мне. Я сжалась, ожидая нагоняй.

Но куратор сказал совсем не то, что я ждала услышать.

– Прекрасно, – негромко произнес Рилун.

Мы стояли под одним из фонарей, и он смотрел на меня странным взглядом.

– Прекрасно что? – не поняла я.

– Твоя драконица подросла, и она… – тут он оборвал себя и пояснил: – Теперь учиться тебе будет проще.

Магия внутри вспыхнула, словно красуясь перед генералом. А я вдруг осознала, что он доволен. Кажется, Эльзада сказала правду – на меня не сердятся. Но я же была бесполезна в бою, меня вынуждены были опекать остальные адепты.

И куратор теперь знает, что я слышу его дракона. Который, кстати, пока молчит.

“Угу”, – печально хмыкнули в моей голове, и я вдруг догадалась:

– Вы приказали ему больше не говорить со мной.

Произносить это вслух точно не стоило, но я прикусила язык слишком поздно.

– Попросил, – спокойно поправил куратор.