А жизнь так коротка!

Леон как ошпаренный отскочил от Олеси, схватил простыню, закрыл ею свои чресла. Никогда еще ему не было так стыдно, как сейчас.

– Папа, он изнасиловал меня, – заплакала Олеся, даже не пытаясь скрыть свою наготу.

А вот это удар ниже пояса. Леон похолодел.

– Да я его!

Олесин отец шагнул к нему. Здоровый мужик, в руках сила немалая.

– Папа, не надо... Я на него в милицию пожалуюсь...

В милицию?! Леон с еще большим удивлением посмотрел на Олесю. Вот так номер! Она на него заяву в милицию накатать собирается. В изнасиловании обвинить.

– Вон отсюда! – завизжала ее мама, указывая ему на дверь.

Непослушными руками Леон натянул на себя брюки, накинул рубашку. И тут Олесин отец схватил его за шкирку и как напроказившего щенка потянул к выходу из квартиры. Леон не сопротивлялся и через несколько мгновений был вышвырнут на лестничную площадку. И вдогон ему полетели его кроссовки...

Он шел по улице с опущенной головой. Олеся предала его, по-скотски подставила.

Не думал Леон, что Олеся явится на тренировку. Но она пришла. Только без кимоно. И подло улыбнулась.

– Ну что, ушел от меня? – с издевкой спросила она.

– А разве нет? – с трудом сохраняя спокойствие, ответил он.

– Заявление уже в милиции...

– Ты шутишь...

– Ничуть. Ты изнасиловал меня. И родители это подтвердят.

– Какие побои?

– Ты же меня бил...

– Ты что, с ума сошла?

– Нет. Я просто несколько раз себя ущипнула... Но кто докажет, что это следы не от твоих рук?

На лбу у Леона выступила испарина. Вот мразь! По полной программе его в оборот взяла. Врезать бы ей по физиономии!..

– Сука ты!

– Да, сука... Но твоя сука...

Она откровенно издевалась над ним.

Если она в самом деле заявила на него в милицию, ему не избежать тюрьмы. И срок немалый накрутят.

– Но меня же посадят.

– Так тебе и надо!

Ее злорадная улыбка убивала.

– Но я же ни в чем не виноват...

– Как это не виноват? Ты бросил меня. Это преступление...

– Что ты хочешь от меня?

– Женись на мне. И я заберу заявление...

– Это шантаж...

– Ну и что? Я же говорила тебе, что никому тебя не отдам... Никуда ты от меня не денешься...

– Я не могу жениться на гадюке! – с достоинством сказал Леон и повернулся к ней спиной.

– Ну, ну, – послышалось вслед. – Мы еще посмотрим...