А потом я проснусь

— Обожаю твои иркутские истории, — абсолютно честно признаюсь я. — Часами бы слушал.

Ярослава смотрит на меня с подозрением.

— Издеваешься, да? Ты вечно что-то умное скажешь, а я в ответ несу какую-нибудь чушь.

— Говорю совершенно серьезно. Это я на твоем фоне себя душным теоретиком ощущаю. А твои рассказы всегда очень живые.

— Ладно, сойдемся на том, что мы прекрасно друг друга дополняем, — с явным удовлетворением соглашается она. — Душнила и крестьянка.

— Это ты себя крестьянкой назвала?

— А кто я? — фыркает Ярослава.

Запрокинув голову, я смеюсь в голос. Ох уж эта ее обезоруживающая самоирония. Князем меня еще точно никто не называл.

— Жду не дождусь, когда увижу свою крестьянку в купальнике. Я так понимаю, ты моя крепостная?

— Еще чего, — самодовольно хмыкает она, опускаясь на пассажирское сиденье арендованной Вольво. — Я в постели такие штуки выделывала, что ты даровал мне вольную.

__________

На ужин с Лукичами мы опаздываем по причине того, что Ярослава неожиданно серьезно подошла к нашему первому вечернему выходу.

— Вроде ничего не получилось, — смущенно изрекает она, появившись на террасе.

Жадно исследовав ее взглядом, я улыбаюсь. Она даже вполовину не догадывается, насколько красивой выглядит в моих глазах. Ее ореховые глаза сегодня подведены и потому выглядят еще ярче, на губах — помада, а обычно распущенные волосы забраны в элегантный пучок, что идеально гармонирует с черным платьем.

— В таком виде тебя не на ужин с Лукичами нужно вести, а минимум на прием в посольство. Выглядишь на миллион."

"Ярослава розовеет от похвалы и тоже начинает улыбаться.

— Миллион евро, надеюсь?

— Мы же на Кипре.

— Знал бы, сколько стоит весь мой прикид — ты бы смеялся.

— Удиви меня.

— Дешевле, чем сегодняшний обед, — победно произносит она. — Я умею находить классные и дешевые вещи. Сумка кстати из секонд-хэнда.

И смешно наморщив нос, добавляет:

— Если бы твой папа про это узнал, наверняка бы меня и на порог не пустил.

Я смеюсь. Едва ли мой отец знает о существовании подобных магазинов. О временах комиссионок он наверняка давно забыл.