50 и Один Шаг Ближе

Я не требую от тебя этого и даже не предлагаю, – говорит он обманчиво мягко.

– Тогда что ты от меня хочешь? – Непонимающе произношу, боясь смотреть на него.

– Если я скажу, что ты меня заинтересовала просто так, без какого-либо подтекста и принуждения к моему миру. Тебя это устроит? – Слышу, как шуршит его одежда, и через несколько мгновений он садится рядом, я тут же отсаживаюсь от него дальше.

Я не могу принять этого факта, что человек, которого знала до этого момента самый настоящий садист, жестокий и реальный, без красивой сказки в прошлом и будущем.

"– Почему ты стал таким? – Не могу сдержать в голосе отвращения и поворачиваю к нему голову.

– Я не становился. Я таким родился. Каждый в мире делится на Доминанта или Сабмиссива. Буквально все, нет исключений. Надо только понять, что приносит тебе удовольствие, и тогда жизнь будет складываться так, как ты мечтаешь, – его взгляд прожигает меня насквозь, и этому нет объяснений. В его истории нет никаких смягчающих вину обстоятельств. Он сам так хочет, это его выбор.

– Тебя кто-то подтолкнул к этому? – Пытаюсь оправдать его, найти хоть какую-то амнистию его выбора, но он отрицательно мотает головой.

– Я никогда не был сабмиссивом и не собираюсь, меня никто не соблазнял в том ключе, в котором ты мыслишь. У меня нет психологических проблем, я так устроен. Я не против прикосновений к моей коже, мне даже это нравится, как и любому мужчине, ты это уже попробовала. Моя жизненная история такова, что я сделал свой выбор, и он мне нравится.

– У тебя есть психологические проблемы, – заверяю его и встаю, под властью проснувшихся эмоций я ставлю с шумом стакан.

Я уже срываюсь на крик, с силой сжимая кулаки, что ногти впиваются в кожу.

– Не повышай на меня голос, Мишель, это может плохо закончиться, – он тоже встаёт, и теперь я вижу в нём Доминанта. Его глаза горят воинственной решимостью подчинить себе любое существо на этой планете.

Он делает шаг в мою сторону, но я отскакиваю, выставляя перед собой руку.

– Не подходи, – одними губами говорю.

– Мишель, я ничего плохого тебе не сделаю, если ты сама меня об этом не попросишь. Главные и нерушимые правила моего мира: безопасность, разумность и добровольность.