50 и Один Шаг Ближе

Он спокойно отцепляет меня от себя и встаёт, пока я просто падаю на спинку дивана.

Усталость от потрясения сказывается, и я закрываю глаза, чтобы вернуть своё дыхание. В голове ничего не проясняется, только неизвестный панический страх. Потеряла возможность здраво и логически рассуждать. Хочется кричать и плакать одновременно, только я до сих пор не понимаю почему."

"– Выпей, – Ник берёт мою руку и вкладывает в неё бокал с кристально чистой водой. Он тут же отстраняется и прячет глаза, присаживаясь на пуфик рядом с диваном.

Делаю глоток, горло как будто после долго обезвоживания. Но это мне помогает унять дрожь в руках, и я уже крепко держу бокал.

Мой взгляд падает на коричневый конверт на столике, и я снова смотрю на Ника. Его плечи напряжены, а взгляд, не мигая, гипнотизирует, его руки, упёртые в колени.

– Ты… ты Мастер? То есть… – выдавливаю из себя, пытаясь понять, что это означает и как отразится на мне.

– Доминант, но точнее, Мастер, так называют людей, которые занимаются тем, что люблю я.

Ты имеешь представление о том, кто они такие. Я и есть он. Я причиняю боль, заведомо зная, что делаю.

– И ты скрываешься, – сглатываю сухость во рту и делаю ещё один спасительный глоток воды.

– Я живу в тени, – поправляет меня.

– Почему? – Шепчу, и он поднимает голову с бесстрастным выражением лица.

– Почему живу именно так, не давая другим узнать, кто стоит во главе крупной корпорации? – С горькой усмешкой уточняет он, и я киваю.

– В две тысячи девятом году я искал необходимые связи для зарождающейся только корпорации, и искал их именно в своём мире.

Там же нашёл нижнюю. Лучшую нижнюю, которую встречал в своей жизни. Зарина. Идеальная, с которой я был дольше, чем с остальными. Решил предложить ей постоянный контракт, дал на раздумья два дня. Она отказалась, признавшись, что хочет иного. Любви и нормальных отношений, иногда их разбавляя тематическими. Но меня это не интересовало и не интересует до сих пор. Она уехала. А я продолжил свою жизнь, стремясь к высотам, подключая всё больше и больше людей из своего мира. Когда корпорация начала делать уверенные шаги и разбивать крупные фирмы, то обнародовали информацию, где были досье на каждого человека и их жизнь, вне нормальных рамок. Осуждения, судебные разбирательства и обвинения, которым подверглись мои люди и я. Всё, что мы любили, вынесли для общественного мнения. Удалось замять это быстро, но доверие рухнуло.