Злые чары Синей Луны

 — Вы отдаете жизнь, пытаясь заставить этот город жить цивилизованно, но здесь все та же помойка.

— Если вопрос в деньгах… — начал Дюбуа.

— Не в них, — отрезал Хок.

— Тогда как насчет повышения? — предложил Глен, снова заставая супругов врасплох. — Мы не собирались держать вас в капитанах всю оставшуюся жизнь. Мы с Дюбуа всегда полагали, что однажды вы двое будете готовы занять наши места. И тогда мы сможем, наконец, уйти на покой. Может, я и отдал этой работе всю жизнь, но не хочу умереть за этим столом.

— Это должны быть вы, — подтвердил Дюбуа. — Нам больше некому доверять.

Хок медленно покачал головой:

— Нас ждут в другом месте. Там, где ход событий действительно зависит от нас. Мы не имеем права больше задерживаться здесь.

— Хорошо, — не сдавался Глен. — Что мы могли бы предложить вам, чтобы убедить вас остаться?

— Ничего, — ответила Фишер. — Мы тоже не намерены подыхать здесь.

— Что же вы собираетесь предпринять, прежде чем уедете? — спросил Дюбуа. — Мы слышали о ваших кратких посещениях Картотеки и складов. Бедняга Отто просто в истерике. Нам пришлось послать за его матерью. Он говорит, вы забрали конфиденциальную информацию практически по всем главным бандитам Хейвена. И нагрузились оружием достаточно, чтобы начать собственную войну. Если вы намереваетесь взять закон в свои руки и отплатить перед отъездом за некоторые старые обиды, то должны понимать: нам придется вас остановить.

— Попытка не пытка, — улыбнулся Хок.

— Верно, — согласилась Фишер.

Напряжение в комнате росло. Хок с Фишер и два майора буравили друг друга взглядами, равно решительные и непоколебимые. Неизвестно, чем бы это кончилось, но внезапно распахнулась дверь и в кабинет влетела запыхавшаяся Мистика. Хок и Фишер разом уставились на длинную, густую гриву ее черных волос — теперь они знали, что это парик, — и тут же отвели глаза, не желая, чтобы их поймали на бестактности.

— Хорошо, я здесь! Что такого суперважного случилось, что колдун-диспетчер своим срочным сообщением мне чуть голову не разорвал? Я было решила, что один из семейных богов, наконец, обнаружил, где я живу.