Злые чары Синей Луны

Однако, видя Дюбуа и Глена вместе, Хок понял: новости об их намерении покинуть Хейвен каким-то образом просочились сюда. Ничто другое не могло свести этих двоих. Удивляться нечему. Ни одна тайна долго не хранится в Хейвене, где информация зачастую является вопросом жизни и смерти. Осталось только выяснить, много ли майоры знают о планах заключительной мести, вынашиваемых супругами.

— Итак, вы покидаете Хейвен, — тяжело уронил Ночной майор. — Вам не пришло в голову, что неплохо бы сообщить нам об этом? Что нам придется предпринимать срочные меры — в частности, искать замену на ваш участок? Как ни неприятно мне это признавать, вы двое — самые результативные работники в городе, и ваш отъезд будет иметь огромные последствия.

Хок быстро сменил тактику."

"— Мы хотели сделать наше исчезновение приятным сюрпризом, — ровным тоном произнес он. — Только подумайте, как полегчает вашей язве, когда отпадет необходимость всякий раз за нас отдуваться.

— Вы не можете просто так уехать, — мрачно заявил майор Глен.

— Нет, не нужны, — так же мрачно парировала Фишер. — Именно такие люди, как вы, не давали нам ничего реально изменить в этом проклятом городе. Вас всегда больше заботила буква закона, нежели дух справедливости.

— Не ваше дело думать, что справедливо, а что нет! — рявкнул Глен. — Суть закона в том, что ни один человек в отдельности не может решать, что правильно, а что неправильно. Вот почему у нас Совет вместо короля.

— Закон должен обеспечивать людям равные шансы добиться справедливости, — согласился Хок.

— Мы знаем, — кивнул Дюбуа, удивив обоих капитанов. — Вот почему вы не можете уехать. Нам необходимы здесь люди, способные проявлять… гибкость в вопросах справедливости. Стражи, которых горожане бы уважали.

— Мы никогда не сдавались, — произнес Глен, вытягиваясь в струну. — Мы никогда не отворачивались от работы, не важно, насколько трудной она становилась. Они искалечили Дюбуа, но он все равно не поддался ублюдкам, которые воображают, будто правят этим городом.

— Но чего вы реально добились? — устало вопросила Фишер.