Злые чары Синей Луны

 — А, кроме того, войска можно использовать для захвата власти в Лесном королевстве — ради его же собственного блага и защиты.

— Мой внук будет править и Лесом, и Горами, — сказал герцог. — Он объединит их в одну страну, как это и было давным-давно. Я останусь здесь, чтобы проследить, чтобы его правильно воспитали. Чтобы он вырос сильным и могущественным и искоренил всю эту южно-демократическую чушь. Я сделаю все необходимое, чтобы ничто не помешало этому.

— Нам нужно побеседовать с вами о смерти Харальда, — сказал Хок, решив, что с него хватит старческой болтовни.

— Здесь, со своими людьми. В тот день артрит мучил меня особенно сильно. Не пытайтесь повесить обвинение на меня, капитан. Мне смерть Харальда была невыгодна. Флисс приносила мне куда больше пользы в роли королевы-супруги. Кончина Харальда как ничто иное активизировала сторонников этой идиотской демократии.

— Кто, по-вашему, убил его?

— Вы хотите, чтобы я делал вашу работу за вас?

— Вы здесь такой же посторонний, как и мы, — пояснил Хок.

— Я бы на вашем месте поставил на Магуса, — медленно проговорил герцог. — Он гораздо могущественнее, чем показывает, дьявольски загадочен и знает слишком много, чтобы хоть кто-нибудь мог спать спокойно. И кто преодолеет магические щиты лучше человека, который их сам же и установил? Какое-то время я грешил на Флисс, но у нее смекалки не хватит.

— Ходят слухи о любовнике королевы, — вставила Фишер.

— Пустое. Никого не было. Я бы знал.

— Мог ли Харальд иметь любовницу? — спросил Хок.

— Нет. Опять-таки, я бы знал. И не позволил бы ему развратничать. Никто не посмеет безнаказанно обидеть мою дочь. Разумеется, остается еще Хеллстром, сэр Вивиан. Предатель — всегда предатель. Харальду следовало убить его, когда тот вернулся живым после войны демонов.

— Но со смертью Харальда, — не унималась Фишер, — вам стало гораздо легче давить на Фелицию. Как вчера в тронном зале. И вы сами заявили, что имеете собственные взгляды на воспитание Стефена.