Железное пламя

Я приглашающе приоткрыла губы – не только потому, что хотела его, но и потому, что он действовал на основе признания, которое мне не нужно было у него выпытывать или даже просить. Он застонал, его руки обнимали меня, и поцелуй стал точно таким, каким он назвал себя, – безрассудным. Ощущение, как его язык скользил по моему, а затем требовательно поглаживал, оказалось сродни фитилю, поднесенному к пороховой бочке. Я вспыхнула.

Потребность, похоть, желание – что бы это ни было – протанцевало по моему позвоночнику и собралось в источник непрекращающейся пульсирующей боли между бедрами.

"Пальцы Ксейдена стали расстегивать пуговицы моей рубашки, и я нехотя выпустила его из объятий, чтобы он смог стянуть с меня одежду. Рубашка шлепнулась на пол где-то слева от меня. Я дернула Ксейдена за рукав, отчаянно желая почувствовать его тело, и он послушался: схватил ворот и стянул одежду через голову, обнажив теплый влажный торс.

Я целовала шрам над его сердцем, проводила руками по его бокам, обводя пальцами твердые впадины и бороздки на животе. Во всем мире не существовало ничего, что могло бы сравниться с ним. Ксейден – полное, идеальное совершенство, годы тренировок и полетов вытесали его идеальное тело.

– Вайолет… – Он наклонил голову и поцеловал меня, жарко и глубоко, затем медленно и мягко, меняя темп, заставляя меня желать большего.

Мои руки скользили по линиям его спины, пока он водил пальцами по влажным, распущенным прядям моей косы, затем он потянул меня за волосы, заставив откинуть голову, и коснулся губами моей шеи.

Ксейден прекрасно знал, где я наиболее чувствительна, и, проклятье, он пользовался каждой унцией этих знаний, посасывая и облизывая то место сбоку от моего горла, от чего у меня подгибались колени, а пальцы впивались в его тело.

– Ксейден, – простонала я, и мои руки заскользили по изгибам его ягодиц.

Мой. Этот мужчина – мой.

Он нежно укусил мою мочку, вызвав мурашки по всей моей спине, а затем его губы снова коснулись моих, своровав все мое здравомыслие и заменив его на чистое желание. Этот поцелуй был не такой терпеливый и контролируемый, как прежние. В нем чувствовалась дикая, плотская нотка, заставившая меня действовать сильнее и плотнее впиваться в его губы. Я просунула руку между нами и застонала.