Железное пламя

Ты бы предпочла, чтобы я истекал кровью в лазарете?

– Нет! – Ну разумеется Ксейден не понимал. Может, его жизнь и зависела от моей, но он не испытывал тех же чувств, что и я. Он хотел меня, даже говорил мне, что запал на меня, но ни разу не говорил, что любит. – Я не злюсь на тебя за то, что ты не пострадал. Я бы никогда не пожелала тебе зла. Я злюсь на себя за то, что повела себя так безрассудно, была так поглощена тобой, так плохо контролировала свои эмоции, что просто рванула к тебе как… как… – Как влюбленная маленькая дура.

 – А ты, ты всегда такой спокойный и собранный, всегда так владеешь собой. Ты бы дождался точной информации, и я уверена, никогда бы не позволил эмоциям Сгаэль поглотить тебя…"

"Ксейден закатал влажный рукав на правой руке, и я осеклась, увидев сморщенную ярко-красную линию, протянувшуюся от верхней части плеча до середины бицепса. Она была толщиной в дюйм сверху и раза в три шире внизу. Его явно восстанавливали, и если остался такой большой шрам, то он, должно быть, едва всю руку не потерял.

– Ты действительно пострадал, – прошептала я, и гнев разом покинул меня. В груди стало тесно. Наверное, боль была просто жуткая. – С тобой все в порядке? – Я задала этот вопрос, хотя минуту назад видела, как он буквально уничтожил Гаррика на тренировке.

– Я в порядке. Писец, должно быть, отправил отчет до того, как из Восточного крыла прибыл восстановитель. – Ксейден поправил рукав, скрыв шрам. – И ты ошибаешься насчет меня. Я бы не стал ждать точной информации, если бы услышал, что тебя ранили.

 – На этот раз я не стала отступать, когда он потянулся ко мне. Его рука обвила мою талию, а ладонь легла на поясницу, уводя нас из-под струй воды. Несколько дюймов между нами – одновременно подарок и проклятие, когда он наклонился. – Я не всегда спокоен или собран, и я никогда не контролирую себя, когда дело касается тебя.

Мое сердце подпрыгнуло в груди от этих слов, от постоянного напряжения, которое возникало между нами, от ощущений, которые распространились по мне от одного прикосновения.

Не только вода меня согревала.

– Даже сейчас я не делаю то, что должен.

– И что же?

– Не тащу твою задницу на тренировочный мат, чтобы ты превратилась в горячую, потную и ноющую от боли массу после пары десятков раундов. – Ксейден оскалился. – Потому что я просил никогда не рисковать своей жизнью ради чего-то настолько банального, как разговор со мной! И тем не менее именно так ты и поступила. Опять.

– Я согласна на все, кроме спаррингов.