Жар огня

– Лоран, в следующий раз я бы хотел видеть тебя за нашим столом, – мягко, но непреклонно произнес он.

Не став спорить, я достала блокнот:

«У Дарины было видение», – и дословно передала его. Пусть лучше подумает об этом, чем о том, где и с кем я сижу.

Пока Харн осмысливал информацию, появилась прекрасная возможность улизнуть, чем я и воспользовалась.

Никогда еще я не ждала звонка на лекцию с таким нетерпением. Сандр вовсю зубоскалил, рассуждая на тему, чем мальчики отличаются от мужчин. По всему выходило, что пока первые ходят кругами вокруг понравившейся девушки, последние просто окольцовывают ее без долгих разговоров.

"Прозвенел звонок, и мое сердце ухнуло вниз.

– Не переживай, идет, – наклонился ко мне Сандр, подмигнув. Вот же паяц!

Дверь распахнулась, и с появлением лорда Хэйдеса в еще недавно шумной аудитории повисла тишина. Я буквально поедала его глазами, но на меня Глава Тайной канцелярии не смотрел.

Пройдя за кафедру, Тень обвел взглядом присутствующих, поздоровался и разрешил садиться. Хотела бы я сказать, что его взгляд задержался на мне, но нет, он скользнул так же, как и по остальным. Не знаю, чего я ожидала, но почему-то стало неимоверно трудно смотреть на него, и я опустила взгляд – чтобы при следующих его словах тут же встревоженно посмотреть снова.

– Все вы знаете, что Академию не так давно посещали гости из Темной империи, – начал свою лекцию лорд Хэйдес.

Поднялся лес рук, и Тень дал слово адептам.

– Возник в смутные времена.

– Высшие жрецы способны управлять тьмой.

– Моросу поклоняются только темные.

– Я бы поспорил, – возразил Тень. – На границе жители часто творят защитные знаки Мороса и оставляют подношения в заброшенных храмах, которых осталось множество на нашей территории. Во времена правления Киммерха Великого этот культ был официально запрещен, а все жрецы должны были покинуть наши земли.

Тишина в аудитории.

– Чем прославился Киммерх Великий? – задал вопрос лорд Хэйдес.

– Заключил мир с Темной империей.

– Ему удалось создать тройственный союз между темными, эльфами и нами.

– Укрепил наши границы, – отвечали все наперебой.