Жар огня

– Не понимаю…

– У кого еще есть допуск? – нахмурился Корнелиус. Происходящее и ему нравилось все меньше и меньше. Если рискнули и смогли проникнуть сюда, то игра затевалась нешуточная. Кто-то пошел ва-банк.

– Кроме тебя – ни у кого. Убирают умертвия, да они и живут внизу. Сюда вообще никто не может проникнуть без меня, защиту не взламывали.

– Мор, это не я. Могу принести клятву на крови. Кто еще заходил? Вспоминай!

Корнелиуса он и не подозревал, поэтому поверил сразу. Не давая вырваться бушевавшей ярости, хозяин дома взял эмоции под контроль и потер переносицу.

– Летом. Сюда спускалась Ясамин. Я тогда в последний момент успел перенастроить защиту, чтобы ее не уничтожила. Один из моих гостей перебрал лишнего и перепутал ее со служанкой, едва не изнасиловав. Она перепугалась и прибежала жаловаться.

– По пути, наверное, очень громко кричала, чтобы ты ее услышал, – нехорошо усмехнулся Корнелиус.

– Допустим. Но как она смогла проникнуть сюда потом? Без меня это невозможно, и я знаю, о чем говорю.

Они на миг замолчали, обдумывая факты.

– Подожди… – протянул Корнелиус, пытаясь поймать ускользающую мысль, а потом внимательно посмотрел на хозяина.

– Твое семя! Живая часть тебя. Это я тебе как целитель говорю. С семенем ей бы хватило времени спуститься вниз и провести поиски. Ясамин любит работать ртом, ты оценил?

– Она еще жива?

Вспомнилось, как любовница выспрашивала насчет умертвий, которых видела в лаборатории. Беспокоилась, что это опасно. И как он ее убеждал, что умертвия подчинены и, кроме прямых приказов, ни на что больше не реагируют.

– Была. Уходя, я снял боль, чтобы она в полной мере смогла оценить свою новую внешность.

– Идем!

Темнейший даже заскрежетал зубами, выходя в коридор. Понимание, что был слишком самоуверен и его смогла обвести вокруг пальца женщина, стало неприятным щелчком по самолюбию.

Лишь мгновение понадобилось для того, чтобы уловить свежий запах крови. В спешке не обратил внимания, но сейчас задумался: откуда? Жестом остановил Корнелиуса, разворачиваясь и предлагая следовать за собой в глубь помещения.

Запах вел вниз, к камерам, в одной из которых он оставил пленника. Сейчас запертая дверь была распахнута, и когда темные вошли, обнаружили его висящим на цепях. В каждой из глазниц торчало по спице.

Подойдя и дотронувшись до еще теплого тела, Темнейший выругался:

– Тварь! Она была здесь совсем недавно.

– Наверное, решила сбежать с его помощью, – предположил Корнелиус, – но не смогла освободить и убила.