Запрети любить (СИ)

Хотя бы сейчас.

— Я хотела этого ребенка, Костя, — прошептала мама. — И я любила его так же сильно, как и тебя…

— Не говори мне о любви, Лена. Думаешь, я верю в любовь после того, что увидел? — усмехнулся отчим.

— Прости меня… Как я могу… Как я могу доказать тебе свою любовь?

Он посмотрел на нее страшным взглядом — без ненависти или гнева, а с разочарованием и болью. Так смотрят на тех, кто предал любящих людей. Это взгляд раненых зверей.

— Доказать? Любовь? — спросил Костя с усмешкой. — Больше никакой любви, Лена.

— Но…

— Никогда. Забирай все, что я тебе дарил, и уезжай. Этого тебе до конца жизни хватит. Теперь мы чужие люди.

Мама, не выдержав его взгляда и слов, просто выбежала из гостиной, закрывая рот ладонью, чтобы сдержать крик боли. Мы остались вдвоем — я и отчим. Глаза щипало от подступающих слез.

— Костя, — прошептала я. — Прости, пожалуйста… Я не знала… Господи, я не знала…

— Ты-то за что извиняешься, Яра? — устало спросил он и нашел в себе силы мягко мне улыбнуться.

— Моя вина тоже есть. Я знала, что мама работала в эскорте, — прошептала я. — Но молчала.

— Потому что это была не твоя тайна. Я ведь тоже знал.

— И принял ее такой?

— И принял ее такой, — повторил Костя. — Мы ведь все с прошлым. У каждого свои грехи. Я решил, что если она захочет, скажет. Просто… Я очень сильно любил твою мать, Яра. Ты бы знала, как.

— И я думала, она тебя любит.

— Мы всегда идеализируем близких. Возможно, я такой человек, которого предают все любимые люди, — обронил Костя.

Он тяжело встал и направился к выходу — его плечи поникли, а бездумный взгляд был направлен в пол. Я вдруг поняла, что все закончилась. Мамин брак, жизнь в этом доме, забота Кости. Наверное, мы просто уедем. Наверное, я не должна так думать, но… смогу ли я простить маму? А Игнат? Что скажет он? Простит ли ее? Стало невыносимо горько и обидно.

Я вдруг догнала отчима и несмело коснулась плеча. Он обернулся.

— Что такое, Яра?

— У тебя рука в крови. Хочешь, перебинтую?

— Все хорошо, — отозвался он. А я вдруг просто обняла его — так, как обняла бы отца — и тут же отстранилась.

— Спасибо за все, Костя, — сказала я, выдавив жалкую улыбку. — Ты лучший отец, о котором могла бы мечтать любая девочка. Кате очень повезло, что у нее был ты.