Запрети любить (СИ)

Именно тогда я решила для себя, что стану счастливой, несмотря ни на что.

Первые две недели августа я провела на практике в одной из местных газет, на пару со Стешей, и, если честно, мы надеялись, что нам доверят подготовить и написать какие-либо материалы, но увы, этого не случилось. И те две недели на практике мы выполняли функции «принеси-подай-отнеси», а еще целыми днями разбирали старые архивные подшивки — нужно было разложить выпуски газеты по годам.

Удивительно, но я совершенно случайно нашла выпуск десятилетней давности — обратила внимание на фотографию, которая занимала большую часть первой полосы.

На ней был изображено несколько мужчин — их сняли в каком-то ресторане во время праздника. Каждому около тридцати пяти лет, одеты в костюмы и белые рубашки, на лицах улыбки, а глаза жесткие, колючие. В одном из них я узнала Станислава — того самого человека, который приходил к маме перед свадьбой. Он сидел с самого края, более молодой, подтянутый, но, пожалуй, самый неприятный из всех мужчин.

«Что случилось с лидерами Кировской ОПГ?» — гласил заголовок.

Удивившись, я открыла нужную страницу и погрузилась в текст — в старой статье рассказывалось про организованную преступную группировку родом из девяностых, и про ее лидеров. Одна часть из них погибла во время разборок в начале двухтысячных, а вот вторая часть перешла из преступной деятельности в бизнес. Кто-то уехал жить заграницу, кто-то остался в родном городе и получил статус «честного бизнесмена», например, некто Илья Вальзер, один из основателей банды.

Про Станислава говорилось мельком — он не был лидером Кировских, а кем-то из замов одного из лидеров, которого посадили в тюрьму, но ненадолго. Видимо, выйдя, он и создал экскорт-агентство. Глядя на его сальную улыбку, я почувствовала омерзение и закрыла газету. Всем сердцем я надеялась, что этот человек останется в прошлом мамы, но его приход все же тревожил меня. Я так и не могла понять, чего он хотел? И надеялась, что Станислав никогда не пересечется с Костей.

Глава 53. Игра в ненависть"

"В предпоследний день августа, когда Костя и мама уехали на пару дней в Москву на свадьбу к какому-то его другу, Игнат решил устроить тусовку и пригласил в особняк своих друзей.

Этот день выдался мерзким.

Я стояла у приоткрытого окна и смотрела на реку, которую заволокло туманом, похожим на молочную дымку, таившую в себе опасность, — того и гляди, в ней вот-вот засверкают чьи-то алые глаза.