Запрети любить (СИ)

То, что он ощущал, касаясь ее, было большим, чем желание тупо переспать.

Он хотел владеть ей. И быть единственным, кому она позволяла себя касаться.

Иррациональное и тупое желание. Такое, что комок подкатил к горлу, губы покалывало, а внизу живота чувствовалось напряжение.

«Спокойно, чел, — сам себе сказал Игнат. — Успокойся, ты не можешь так опозориться».

Вот она охренеет, если поймет, что он снова возбужден — тонкая ткань ее платья и его джинсов не скроет это.

Ярослава была запретно близко к Игнату, и именно в тот момент, когда фотограф начал делать снимки, появилась та, кого он не ждал.

Его мать.

Глава 50. Встреча с матерью

Она находилась в нескольких метрах от них — похудевшая, бледная, с выступающими скулами и болезненно блестящими глазами. Но одета была хорошо, как и обычно. Высветленные волосы идеально уложены, на лице косметика, ногти, как и всегда, темно-красного цвета — ее любимого. Она переводила внимательный взгляд глубоко посаженных темных глаз с сына на бывшего мужа.

И явно не понимала, что происходит. Рядом с ней стояли две ухоженные женщины такого же возраста, в которых Игнат узнал двух ее подруг. Они часто бывали в их квартире, веселились вместе с матерью, но, в отличие от нее, меру знали. А вот мать не могла остановиться.

— Сыночек! — воскликнула она и протянула руки вперед, как в детстве, когда они с Катей подбегали и обнимали ее.

Услышав ее голос, Ярослава вскочила с его колен, а он тут же подбежал к матери и крепко обнял ее.

И тут же улыбнулся — от нее пахло не алкоголем, а дорогими духами, ее любимыми, изысканными, цветочно-пудровыми и стойкими. После того, как мать уходила из помещения, в нем еще долгое время оставался шлейф ее духов, будто незримое присутствие. Игнат мысленно сравнивал этот аромат с матерью — даже когда ее не было с ним, ему казалось, что она рядом, наблюдает за каждым его шагом, и влияет на его выбор.

— Мама! Я скучал, — искренне сказал Игнат, не отпуская мать.

— Я тоже, мой хороший, я тоже, — прошептала она и, отстранившись, взяла его лицо в ладони — сухие и холодные, несмотря на жару.

 — Все время о тебе думала… Я так перед тобой виновата. Прости меня.

Она говорила это каждый раз, когда они разговаривали по телефону. И начинала плакать — Игната от этого всегда ломало.

— Мам, все хорошо. Я же тебе сто раз сказал, — отмахнулся он, но перед глазами снова почему-то возникла сцена из прошлого, когда он нашел мать в отключке.