Запрети любить (СИ)

Также на первом этаже располагались кабинет Кости, кухня, бар, домашний кинотеатр и несколько комнат для персонала — всего я и не запомнила. На втором этаже находились библиотека и несколько спален, каждая из которых была оборудована собственной гардеробной и сан узлом. А на цокольном этаже, на который мы еще не спускались, располагались спортивный зал, спа, хамам, винная комната и даже холодильная камера для меха! А я даже не знала, что такие существуют, и когда Костя сказал маме, что ее меха будут храниться в этой самой специальной камере, я едва не закашлялась от неожиданности.

— Кость, я ношу только искусственный мех, — сказала она, явно оторопев. — Мне животных жалко… Может быть, уберем? Костя, зачем нам столько всего? Здесь же потеряться можно…

— Глупая моя, — отозвался с нежностью отчим и поцеловал ее в щеку. — Это идеальный дом для моей идеальной женщины. Идем смотреть нашу спальню? Или сначала заглянем в комнату Ярославе.

Находясь в восторге и одновременно в прострации от особняка, мы с мамой направились следом за Костей на второй этаж. Сложно было поверить, что люди могли жить в таком невероятном месте, в такой роскоши, в таком достатке. Нет, благодаря маме я не знала бед — она обеспечивала меня всем, чем нужно, и даже больше. Но размах этого огромного строения впечатлял. Я прекрасно понимала, сколько денег было потрачено на покупку земли, строительство дома и дизайн! Целое состояние.

Мы поднялись по лестнице и оказались еще в одном холле, по обе стороны которого виднелись двери — наверное, комнаты. Костя направился было вперед, когда дверь одной из спален вдруг резко распахнулась. И оттуда вышел Игнат, лицо которого было отсутствующим. Но едва только он увидел нас, как в его глазах мелькнуло знакомое мне отвращение.

Боже, а он что здесь делает?..

И я почти сразу поняла — Игнат будет жить здесь. Так же, как и я.

— Освоился? — спросил Костя, подходя к сыну.

Еще один колючий, пронзающий насквозь взгляд. И холодное:

— Добрый вечер.

— Привет, Игнат, — радушно улыбнулась ему мама. — Рада тебя видеть!

— Не могу сказать, что это взаимно, — оскалился он.

— Игнат, — одернул его отец.

— Что?

— Проявляй уважение. Ты забыл, о чем мы с тобой говорили? Теперь мы все члены одной семьи. — В голосе Кости слышалось предупреждение.

— Моей семьи больше нет, пап.