Ребенок для Зверя

Я бы, может, и решил, что ошибся, что опять принял незнакомую, чужую девушку за свою жену… Но в этот момент она повернулась. И посмотрела на меня.

Страх в ее глазах не смог перекрыть моего восторга от узнавания!

Наира! Я нашел ее! Я ее нашел!!!

Я настолько сошел с ума в тот момент, что едва не двинулся в ее сторону, наплевав на совещание, новых партнеров и прочий , такой малосущественный сейчас, бред.

Адиль остановил. Как всегда, мой брат оказался собранней и сдержанней меня. Сумел притормозить. На время. На совсем короткое время.

Я стоял, уже не слушая, кто и что говорит на этой встрече, и смотрел на мою жену. Глаз не спускал, опасаясь, что , стоит отвернуться, и она исчезнет."

"Еле дождался, когда все закончится, не помню даже, что именно нес, добиваясь, чтоб нас оставили одних…

И что потом говорил, уже наедине с Наирой, пожирая ее взглядом, никак не умея насмотреться, не умея поверить, что вот она, здесь. В одной со мной комнате.

Наконец-то!

Я так долго ждал! Так долго искал ее!

И вот теперь я не могу и не хочу останавливаться, не могу и не хочу думать о том, к чему приведут мои действия.

Она — моя. Только моя. И никак иначе! И сейчас она уйдет со мной!

Я отрываюсь от сладких истерзанных губ, но не прекращаю ее целовать, спускаюсь ниже, по шее, сжимая крепче, стремясь пометить каждый сантиметр желанного тела, упиваясь ее ароматом, облизывая ее , словно зверь лакомую добычу. Наверно, еще и рычу при этом. Не исключено. Мне плевать, как это все выглядит со стороны.

Мне плевать на то, где я нахожусь.

Дергаю плотную ткань строгой блузы на груди Наиры, мне жизненно необходимо сейчас вжаться губами в манящую ложбинку, вернуться , наконец, домой!

И не сразу распознаю ее дрожь, неправильную, не такую, какая должна быть у женщины, желающей мужчину.

Не сразу слышу тихое, отчаянное “нет”.

А когда слышу…

Останавливаюсь, рывком возвращась к ее лицу. И жадно всматриваюсь в такие родные, такие любимые черты. Искаженные отчаянием, страхом.

Она… Меня боится? Меня?

Щеки мокрые.

Наира всегда хотела. Всегда. С самого начала. Дрожала, плакала, но хотела. Раскрывалась послушно, впуская меня…

А сейчас в моих руках — сжатая пружина, кукла безжизненная.

Смотрю на нее, продолжая держать крепко, прижимать к себе.