Запах цветущего кедра

Повинуясь ловчему инстинкту, Рассохин поднял нескольку щук и насадил жабрами на ветви — про запас, поскольку тушёнка закончилась. Потом сделал круг по острову и побрёл к краю луговины, где в кустарниках зависла мелкая сора. Мутной, непроглядной воды было ниже колена, густая волокнистая трава путала ноги, и каждая незримая кочка под сапогом казалась головой утопленницы. Всякий раз он ощупывал их, но под руками оказывались не волосы — осока."

"Скорее всего, тела растащило по всей пойме, и надо было ждать, когда схлынет половодье.

Амазонка уже обвыклась и теперь с некоей опаской сидела возле мёртвой Зарницы.

— Больше никого? — как-то обыденно спросила она и накрыла лицо краем одеяла.

Рассохин молча бросил рыбу в носовой багажник и спихнул лодку на глубину.

— Она — больная, — Анжела дрожала от холода. — В смысле — душевнобольная. И склонна к суициду. Все об этом знали. Она читала вслух свой роман... Там героиня по имени Зарница утопилась от неразделённой любви. Вечный сюжет...

Стас снял отсыревший от пота свитер, упаковал амазонку вместе с руками и сел на вёсла. И снова ему послышался стук топора, только теперь на кедровом острове.

Анжела согрелась, настороженно повертела головой.

— От неё так мерзко пахнет! — и капризно покосилась на зловещий свёрток возле борта лодки. — Я спать не могу. Давай спрячем в багажник?

— Потерпишь, — отозвался Рассохин.

Она некоторое время сидела покорно, втянув голову в плечи, забылась и на миг осмелела.

— Я поняла! Это не от неё пахнет. Твой свитер чем-то провонял...

Урезонить её хватило одного взгляда.

— У тебя пот какой-то... — она принюхивалась.

Однако снимать свитер не решилась, сползла с кормового сиденья на пол и устроилась спать с противоположной стороны от утопленницы. Похоже, её сонливость была спасением психики, лавирующей на грани падения в бездну. Через минуту под монотонное шуршанье уключин она и впрямь уснула, и блаженная полуулыбка вновь проявилась на зарозовевшем лице.