Замужем с утра

Латимер схватил ее за локоть и с силой стиснул, грозя оставить синяки. Кэтрин повернулась к нему, дрожа всем телом.

Ее поразило, как сильно он постарел. Распутная жизнь оставила след на его лице: черты погрубели и расплылись. Латимер погрузнел, сильно раздался в талии, его рыжеватые волосы заметно поредели. Капризная складка у рта и мутный взгляд выдавали в нем человека, привыкшего во всем потворствовать своим желаниям.

— Я не знаю вас, сэр, — холодно проговорила Кэтрин. — Вы слишком назойливы.

Латимер цепко держал ее, не давая ускользнуть.

— Я не забыл тебя. Я давно тебя ищу. Ты перешла к другому покровителю, верно? — Он нарочито медленно облизнул губы и выдвинул вперед подбородок, словно собирался проглотить Кэтрин. — Я хотел быть у тебя первым и выложил за это уйму денег.

У Кэтрин вырвался прерывистый вздох.

— Пустите меня сейчас же, или я…

— Что ты здесь делаешь, одетая точно старая дева?

Кэтрин отвела взгляд, отчаянно стараясь не заплакать.

— Я служу в доме Хатауэев. Меня нанял лорд Рамзи.

— В это я могу поверить. Расскажи мне, как ты обслуживаешь лорда Рамзи.

— Оставьте меня, — срывающимся голосом взмолилась Кэтрин.

— И не подумаю. — Латимер притянул девушку поближе к себе, в лицо ей ударил кислый винный дух. — Месть, — вкрадчиво произнес он, — удел низких, презренных людей. Вот почему меня всегда так влекло к ней.

— За что вы собираетесь мстить? — спросила Кэтрин, всем сердцем презирая негодяя.

Губы Латимера растянулись в усмешке.

— Вот здесь ты ошибаешься. Гордость — все, что у меня осталось. На самом деле это мое больное место. Я не успокоюсь, пока не получу должок с прибылью. За восемь лет ущемленной гордости набежала кругленькая сумма, как по-твоему?

Кэтрин смерила Латимера ледяным взглядом. В последний раз она видела его еще пятнадцатилетней девочкой, беззащитной, лишенной средств к существованию.

— Вы мерзкий распутник, — гневно выпалила Кэтрин. — Подозреваю, единственный способ для вас заполучить женщину — это купить ее. Но я не продаюсь.

— А когда-то продавалась, разве нет? — лениво протянул Латимер.