Замужем с утра

Впервые в жизни она была совершенно счастлива.

Вальс длился минуты три, возможно, четыре. Кэтрин скользила по залу, пытаясь запечатлеть в памяти каждое упоительное мгновение. В будущем ей довольно будет закрыть глаза, и воспоминания оживут, яркие и волнующие. Когда вальс завершился на высокой мелодичной ноте, она невольно задержала дыхание. Как бы ей хотелось, чтобы музыка продлилась чуть дольше.

Поклонившись, Лео предложил ей руку.

— Спасибо, милорд. Это было чудесно.

— Не хотите ли еще потанцевать?

— Боюсь, нет.

— Вы член семьи, — возразил Лео.

— Вы очень добры, милорд, но вам известно, что это неправда. Я служу компаньонкой, а это означает…

Кэтрин осеклась, поймав на себе взгляд одного из мужчин. Приглядевшись, она узнала того, чей образ преследовал ее в кошмарах.

При виде страшного чудовища, призрака прошлого, от которого ей так долго удавалось скрываться, Кэтрин в ужасе застыла. Ее охватила паника. Она бессильно скрючилась бы, как от удара в живот, если бы не вцепилась в руку Лео.

— Маркс? — Остановившись, Лео повернул к себе девушку и встревоженно вгляделся в ее побелевшее лицо. — Что с вами?

— Колики, — с усилием выдавила из себя Кэтрин. — Мне не стоило танцевать. Это слишком утомляет.

— Позвольте предложить вам стул…

— Нет.

Мужчина все еще пристально разглядывал ее, по лицу его скользнула тень узнавания. Кэтрин должна была бежать прежде, чем он подойдет к ней.

Самый чудесный вечер в ее жизни обернулся отвратительным кошмаром.

«Все кончено», — с горечью сказала она себе. Теперь ей придется оставить дом Хатауэев. Ей хотелось умереть.

— Чем я могу помочь? — тихо спросил Лео.

— Пожалуйста, найдите Беатрикс… предупредите ее… — Кэтрин не закончила фразу. Потерянно покачав головой, она торопливо покинула гостиную.

«Танцы слишком утомляют? Как бы не так», — хмуро пробормотал про себя Лео. Эта женщина сложила гору из камней, чтобы он мог выбраться из ямы. Если Кэтрин что-то и расстроило, то уж никак не колики. Лео обвел зал внимательным взглядом и заметил среди шумной толпы замершего в неподвижности человека.

Лорд Латимер, как и Лео, не сводил глаз с Кэтрин Маркс. Стоило ей покинуть гостиную, Латимер начал протискиваться сквозь толпу к открытым дверям.