Замужем с утра

Лео пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не поддаться панике. Грудь обожгло болью, словно по ней стегнули раскаленным прутом. Сердце отчаянно заколотилось. От слепящей вспышки ярости закружилась голова. Желание крушить и убивать овладело им.

— Слуги сейчас обыскивают отель, — сквозь бешеный шум в ушах донесся до него голос Поппи. — А Гарри с мистером Валентайном допрашивают коридорных.

— Ее похитил Латимер, — прохрипел Лео. — Он кого-то нанял. Я вырву кишки у этого грязного негодяя и ими же удавлю его…

— Лео… — прошептала Поппи, накрыв брату рот ладонью.

Выражение его лица испугало ее. — Пожалуйста… — Она облегченно перевела дыхание, когда в комнату вошел ее муж. — Гарри, вам удалось что-нибудь узнать?

Угрюмое лицо Гарри напоминало застывшую маску.

— Один из ночных коридорных сказал, что минувшей ночью видел незнакомого мужчину в ливрее служащего отеля. Он решил, что это новичок. Мужчина спускался по черной лестнице, неся на плече мешок с бельем для прачечной. Коридорный запомнил его, потому что грязным бельем обычно занимаются горничные и никак не ночью.

 — Гарри успокаивающе стиснул плечо Лео, но тот стряхнул его руку. — Рамзи, не стоит терять голову. Я знаю, о чем выдумаете, и скорее всего вы правы. Но нельзя поддаваться безумию. Нам нужно…

— Попробуйте меня остановить, — глухо прорычал Лео. Ярость клокотала в нем. Он скрылся за дверью прежде, чем Гарри успел перевести дыхание.

— О Боже, — пробормотал Ратледж, растерянно взъерошив пальцами темную шевелюру. Он смущенно посмотрел на жену.

 — Найди Валентайна, — попросил он. — Джейк все еще беседует с коридорными. Пусть он отыщет констебля по особым поручениям Хембри или любого другого полицейского с Боу-стрит и расскажет, что случилось. Хембри мог бы для начала послать человека в дом лорда Латимера. Скажи Валентайну, чтобы предупредил, что произойдет убийство.

— Лео не станет убивать лорда Латимера, — возразила Поппи, еще больше побледнев.

— В таком случае это сделаю я, — с холодной уверенностью заявил Гарри.

Кэтрин проснулась со странным ощущением эйфории. Чувствовалась слабость, голова слегка кружилась, и все же пробуждение от ночного кошмара принесло облегчение и радость. Но стоило Кэтрин открыть глаза, как ее снова сковал ужас. Кошмар продолжался. Она лежала в комнате, окутанной полумраком. Тяжелые шторы на окнах не пропускали света. В воздухе висели клубы сладковатого дыма.

Кэтрин потребовалось время, чтобы собраться с мыслями и попробовать оглядеться.