Замужем с утра

Я в отчаянии от того, что придется пропустить его увлекательные лекции о чудодейственных свойствах навоза. И тем не менее я уеду. Хочу провести пару дней с Ратледжем и выведать у него то, что меня интересует.

Амелия недоуменно нахмурилась:

— Почему бы тебе не поговорить с ним здесь?

— Потому что у него медовый месяц. Едва ли ему захочется провести свой последний вечер в Гэмпшире, болтая со мной. Вдобавок я решил взять небольшой заказ на проект оранжереи для одного особняка в Мейфэре.

— А мне кажется, ты просто хочешь спрятаться подальше от Кэтрин.

Лео посмотрел на закатное небо, расцвеченное ярко-оранжевыми и пурпурными разводами.

— Темнеет, — нарочито бодрым тоном заметил он. — Нам лучше вернуться.

— Тебе не удастся убежать от своих проблем, ты и сам знаешь.

Губы Лео раздраженно скривились.

— И почему люди так любят это повторять? Разумеется, убежать от своих проблем можно. Я всегда так делаю, и этот прием никогда еще меня не подводил.

— Ты просто одержим Кэтрин, — стояла на своем Амелия. — Это ясно всем вокруг.

— И кто же из нас склонен драматизировать? — усмехнулся Лео, направляясь в сторону Рамзи-Хауса.

— Ты внимательно следишь за всем, что она делает, — упрямо продолжала Амелия, шагая рядом с братом. — Стоит кому-то упомянуть ее имя, как ты тотчас обращаешься в слух. И я замечаю, что в последнее время, разговаривая или споря с ней, ты кажешься более оживленным, чем когда-либо после…

— После чего?

— После скарлатины.

Эту тему в семье всегда обходили молчанием.

За год до того, как Лео унаследовал титул виконта, в деревне, где жили Хатауэи, вспыхнула жестокая эпидемия скарлатины.

Ее первой жертвой стала Лаура Диллард, невеста Лео.

Семья Лауры позволила жениху оставаться у постели больной. Три дня, час за часом, девушка металась в лихорадке у него на руках, пока дыхание ее не остановилось.

Вернувшись домой, Лео слег, пораженный скарлатиной.