Заложница авторитета

Она что, блядь, удумала? Считает, я ее бить буду или как? Что лупить ее буду этим ремнем теперь, раз мужем ее стал?

Да, мать ее, именно так она и думает. Дрожит вон вся уже, как лист осиновый, слезами мне весь ковер залила, но храбриться, мученица, блядь. Что в ее голове происходит, даже думать страшно.

Не нравиться мне ее поведение. Ой как не нравиться. Вроде и покорна она, но вижу же, внутри вулкан там горит, сама себя палит.

– Что ты делаешь?

– Ты всегда говорил мне становиться на колени перед тобой.

Голос сиплый, вымученный и такой… до невозможного просто. Словно ей больно выговаривать каждое, мать ее, слово.

– Аль, не надо так. Вставай.

– Нет. Я знаю, что я игрушка твоя, собственность. Я все сделаю, буду кем захочешь, только пожалуйста, не делай мне больно. Я не могу привыкнуть к боли.

Так хреново мне еще никогда не было, даже когда брата похоронил. Ни разу в жизни себя такой паскудой не чувствовал. Громко выдыхаю и хватаю ее за предплечье, отчего по телу девочки сразу же проходится нервная дрожь.

– Посмотри на меня.

Не смотрит, все также в пол уперлась, чуть ли в голос уже не рыдает. Вижу же все.

– Не могу. Я не могу.

Поднимаю ее голову и заставляю взглянуть на меня.

– Ты не игрушка для меня больше, слышишь? Жена ты мне. Моя женщина. Не буду я тебя бить, незачем это.

Кажется, еще немного, и я сам тут свихнусь с ней просто. Перехватываю этот чертов ремень из ее рук и выкидываю его нахрен.

Нельзя с ней так. Мягче надо, переключить просто. Я знаю ее, и буду искать пути.

– Так все. Закрой глаза. Не смотри на меня.

– Зачем, что ты сделаешь?

– Слушайся меня и больно не будет, поняла?

– Нет, пожалуйста.

– Делай как я говорю.

Беру ее под руку. Аля закрывает глаза и впервые слушается меня. Робко и осторожно ступает за мной.

– Иди сюда.

Перехватываю ее и веду к кровати.

– Повернись к стене.

Вижу ее тонкую талию и хрупкие плечи. Дрожит вся, а я хочу орать от жажды по ней. Осторожно провожу рукой по нежной коже. Он шеи до попы опускаюсь по позвоночнику, от чего по ее спине сразу же стая мурашек проходит. До чего же чувствительная.

– Обопрись о стену. Расставь ноги шире.

Провожу рукой по ее попе и опускаюсь к бедрам. Девочка напряжена, до предела просто, и меня это выбешивает.