Заложница авторитета

Не могу я зашивать живого человека, да еще и без всякой анестезии!

– Я не могу. Извините, не смогу. Я не врач."

"– Твою мать, шей я сказал, живо! Представь, что носки штопаешь. Дай только мне бутылку, анестезию сделаем.

Дрожащей рукой передаю ему коньяк, и Руслан делает пару глубоких глотков спиртного.

Собираюсь с силами. Надо это сделать. Зажмуриваюсь и делаю первый стежок.

– Блядь, девочка, глаза хоть открой!

Глубоко вдыхаю, распахиваю глаза и принимаюсь за работу.

Мои руки дрожат, но я должна это сделать. Мелкими стежками зашиваю его рану, стараясь не смотреть при этом в лицо мужчине, который смотрит прямо на меня.

Не выдерживаю. Не робот же я. Не могу так. Встречаюсь с ним взглядом.

– Вам больно?

– Нет.

Изучаю его лицо. Даже не вздрогнул ни разу, словно и правда не ощущает боли или же…привык к ней.

Когда с работой покончено, накладываю ему повязку на плечо. Кровь еще сочиться, но уже гораздо меньше. За все время этой жуткой процедуры мужчина не издал даже писка, словно это не его ранили, а меня пулей пронзили.

Я то, наверное, уже вся бледная, меня тошнит и кажется, еще немного, я просто упаду без чувств.

Наивно полагаю, что худшее на сегодня закончилось, но новое заявление Руслана вводит меня в шок.

– Умница. А теперь рядом ложись, греть меня будешь.

Он поднимает руку в приглашающем жесте, и я понимаю – это все равно, что рядом со львом прилечь. Ничем хорошим не закончиться.

– Смелее. Иди сюда.

– Пожалуйста…

– Ты помнишь про подчинение хозяину, или напомнить?

Опускаю голову, непроизвольно сжимая кулаки.

Все я помню прекрасно, поэтому не смею больше перечить палачу. Придет и его час расплаты за все. Опускаюсь на подушку рядом с ним. Мне страшно, но я подчиняюсь. Знаю, лучше сделать как Руслан говорит.

Как только оказываюсь рядом, мужчина берет меня в охапку и крепко прижимает к себе. В нос ударяет его неповторимый дикий запах. Рука палача оказывается на моей талии в опасной близости к груди. Мне тяжело дышать, он слишком близко, запредельно. Задерживаю дыхание от этого движения, даже шевельнуться боюсь, чтоб его не спровоцировать.

Даже в таком состоянии спустя несколько минут после огнестрельного ранения он невероятно силен, и может сделать со мной все что захочет.

Над ухом проноситься хриплый голос, заставляющий проснуться всех моих мурашек на теле.

– Дыши девочка. Не съем я тебя. Не сегодня…

Целый час я как солдат лежу в крепких объятиях зверя, боясь шелохнуться. Жар его тела согревает меня и действует как снотворное.