Заложница авторитета

Каждый, мать его, уголок этого поместья. Жены нигде нет, как в воду канула.

У меня уже руки дрожать начинают. Не знаю что делать. Но я не уеду никуда без девочки. Не предам ее. Только не так.

– Тихо всем!

Люди из спецназа замолкают, а я начинаю прислушиваться. Ну же девочка, подай мне знак. Любой, я услышу тебя. Проходят считанные минуты. Ничего нет. Совсем, блядь ничего. Ни звука.

Смотрю по сторонам. Ну же! У самого забора замечаю неприметную дверь. Кажется, погреб. Нет, не может быть…Или может?

Открываю дверь и спускаюсь внутрь.

Я должен проверить все. Тут невероятно сыро и темно, на стенах собрались капли влаги.

Включаю свет на телефоне, чтобы хоть дорогу видеть, и не верю своим глазам. Господи, если бы я не вошел сюда…Нашел я ее. Аля. Живая. Среди каких-то банок и ящиков сидит, привязанная к стулу. Ее глаза закрыты черной тряпкой. Бормочет чего-то себе под нос сквозь дрожь.

–Аля!

Подбегаю к ней, быстро осматривая.

Она дергается как от огня, когда слышит меня. Неужели не узнала. Ее голос хриплый и сорванный.

Господи, хоть бы ее не тронули. В груди что-то больно колет от одной только мысли об этом, хотя я и сам ничуть не лучше. До гробовой доски буду отмывать это перед женой.

– Не, пожалуйста, не трогайте…

– Это я Аль, не бойся.

Девочка затихает, а после начинает всхлипывать.

– Руслан…Боже, Руслан это ты?

– Да малыш. Все закончилось. Тебя тронули, болит что-то?

Тишина, которая режет меня раскаленным ножом.

– Аль, скажи что-то, не молчи!

– Нет, нет, только пощечину дали и связали.

Суки. Сжимаю кулаки. В этой полутьме пытаюсь разглядеть веревки на ее руках и ногах. Есть! Развязываю ее и беру на руки. Ледяная. Дрожит вся. Вцепилась мертвой хваткой в меня.

Быстро выношу ее из этого погреба на улицу. Сажусь в машину на заднее сиденье. Кирилл ведет.

– Домой ко мне отвези. Быстрее!

Машина срывается с места. Жена лежит на моих руках, продолжая дрожать. Беру ее ладони в свои, пытаюсь растереть их и согреть. Сволочи. У нее и так шрамы на руках, а тут новые…после веревок.

На ее лице красуется свежий след от сильной пощечины.

Щека покраснела. Прямо там ударили, где шрам ее. Где я ее полоснул. Усмехаюсь про себя. Сволочь я, не лучше этих тварей.

Осторожно провожу рукой по ее лицу, поцеловать хочу, но девочка лишь отворачивается.

– Не надо. Пожалуйста.

Она очень бледная, но даже не думает отключаться. Снова смотрит на меня. Глаза опасно сверкают, и я без слов понимаю ее главный вопрос.

– Тимка в порядке. Живой. Дома сидит. Света с ним.