Загадка случайного попутчика

— А чего ждать-то, если его убили! — с такой силою проорал Женька, что зазвенела люстра на потолке.

— Убили и ограбили, — без тени сомнения произнес Пашков.

— Во-первых, мы пока еще ничего не знаем, — охладил их пыл Олег. — А во-вторых, прежде, чем в Клин отправляться, надо изобрести убедительный предлог.

— Как будто вы вспомнили что-то важное, — уточнила Таня.

— Правильно, — поддержал ее Олег. — Но для этого надо действительно вспомнить.

— А что? — уставились на него трое путешественников.

— Это уж вам виднее, — ответил мальчик в очках.

— Тогда давайте вспоминать! — потребовал Женька от Лешки и Темыча.

— Сомневаюсь, что в таком состоянии это вам удастся, — медленно проговорил Олег.

В гостиной повисло молчание. Все шестеро уже понимали: происшествие в электричке вполне может оказаться преступлением.

— Может, майору Василенко расскажем? — предложил Темыч. — Он бы тогда связался с Клином и…

— И что? — пожал плечами Олег.

— Ну, Владимир Иванович мог бы выяснить результаты вскрытия, — сказала Таня.

— И скорее всего убедился бы, что мы напрасно подняли панику, — добавила Катя.

— Хотя, — задумчиво начал Олег, — слишком уж много странных совпадений…

Тут опять зазвонил телефон. На проводе оказалась мама Темы. Она требовала, чтобы сын немедленно возвращался домой.

— Мы уже разбегаемся, Надежда Васильевна, — успокоил ее Олег.

Друзья кинулись в переднюю одеваться.

— Так мы ничего и не вспомнили, — горестно проговорил Женька."

"— Утро вечера мудренее, — ответил Олег.

Глава IV

РЕВНОСТЬ И ТЕСТЫ

Утром друзья, как обычно, встретились возле школьной калитки.

— Ну, ты совсем, Темочка, у нас сегодня красавчик, — залюбовалась Катя синяком у него под глазом.

— Очень смешно, — проворчал Темыч. — Мне вчера за эту красоту дома влетело. Даже мать заметила.

— Ну, да? — изумились друзья.

Темина мама Надежда Васильевна большую часть жизни проводила в беседах по телефону с многочисленными подругами.

После длительных телефонных консультаций с пятью закадычными подругами ей удалось выйти на какого-то профессора-офтальмолога, который был без пяти минут академиком.