Загадка салона «Магия»

Но Олег тут же вспомнил, что сам не велел им сюда заходить. Он рвался взад и вперед, но ступеньки лестницы будто бы превратились в гигантский магнит. «Перила! — пронеслось в голове у Олега. — Вот единственное спасение!»

Тут его ждал новый удар. Он тянулся к старым выщербленным перилам, но те, словно дразня его, со злорадным хихиканьем отодвигались все дальше и дальше. «Ну все. Доигрался!» — уже покидали силы Олега.

— Ты ко мне? — послышалось в это время с площадки второго этажа.

Олег замер.

Он поднял голову. Дверь на площадке второго этажа была распахнута.

— Что это с тобой? Плохо себя почувствовал? — буравила его «белая колдунья» пронзительным взглядом.

— Да… так. Ничего, — пролепетал тот.

— А почему за перила держишься? — растянулись у госпожи Гликерии губы в улыбке.

Олег попробовал отпустить перила, но руки то ли от страха, то ли еще по какой-то причине свело. Пальцы не разжимались.

— Ну? Так и будем стоять? — покачала головой толстая женщина."

"Пальцы у Олега немедленно расслабились. Он с легкостью отпустил перила и, сделав несколько шагов, поднялся на площадку второго этажа.

— Заходи, — освободила дверной проем госпожа Гликерия.

— Может быть, лучше в другой раз? — хотелось Олегу по-прежнему бежать отсюда без оглядки.

— Если есть ко мне дело, то лучше сегодня, — возразила женщина.

Олег колебался. Его трясло от пережитого ужаса.

— Ты почему такой бледный? — внезапно расхохоталась женщина.

Дрожь разом как рукой сняло. И страх отпустил.

— Правильно. Лучше сегодня, — смело вошел в распахнутую дверь Олег.

Женщина последовала за ним. Дверь захлопнулась. Миновав сумеречный коридор, Олег попал в ту самую комнату, о которой ему рассказывали девочки.

— Таким ты мне больше нравишься, — уселась за широкий письменный стол хозяйка салона «Магия». — Располагайся, — указала она Олегу на кресло.

Тот опустился в него. Теперь они сидели друг против друга.

— Ты не робей, — заговорщицки подмигнула ему колдунья.

— Хорошие шуточки! — возмутился Олег. — Я думал, вообще отсюда живым не выберусь.

— Ошибаешься, — укоряюще проговорила женщина. — Наш род белых колдуний несет только добро. А если испугался, можешь себя винить.

— Как это себя? — ошалело уставился на нее Олег.

— Очень просто, — вновь растянулись в улыбке тонкие губы женщины.